Эврика полностью

«Однако у нашего дружелюбия имеется темная сторона. Когда мы ощущаем, что группе, которую мы любим, угрожает опасность от другой социальной группы, мы способны выключить несущую угрозу группу из нашей ментальной сети – что позволяет дегуманизировать ее… Будучи неспособными на эмпатию к опасным аутсайдерам, мы не видим в них людей и способны проявить самые худшие формы жестокости. Мы одновременно самые толерантные и самые безжалостные существа на планете» (с. 24). (Мне кажется, наша жестокость к «чужакам-врагам» проистекает не только из их дегуманизации, но еще и отчего-то другого, может. от инстинкта самосохранения, или стремления к доминированию, или еще от чего-то? – Н.П.)

И «тот же самый поток окситоцина, наполняющий мать во время родов, питает ее ярость, если она ощущает угрозу своему младенцу».

«По мере самопроизвольного одомашнивания нашего вида ярко выраженная дружелюбность принесла с собой новую форму агрессии».

«Один их фундаментальных принципов социальной психологии гласит, что люди предпочитают иметь дело с членами своей группы».

«Не будучи способными испытывать эмпагию к чужакам, мы не воспринимаем их страдания. Агрессия становится допустимой. Правила, нормы и мораль человеческого отношения более не применимы (с. 135, 137–138).

Итак. Стало совершенно ясно, что «мы наиболее продуктивны, когда живем большими группами и сотрудничаем. Самые важные инновации происходят, когда мы обмениваемся идеями с людьми из разных слоев» (с. 212).

(Мои (Н.П.) размышления

Исследования и открытия Беляева-Хэйра наводят на мысль, которая мне кажется чрезвычайно важной. Если у лис, волков и других животных доместизация (одомашнивание) способствовала повышению их дружелюбия и снижению агрессивности (и все это сопровождалось значительным повышением в их мозге серотонина), то в такой же мере доместизация влияла и на таких «животных», как люди, в результате чего люди становились более дружелюбными. И поскольку дружелюбие стало адаптивным фактором, т. е. фактором эволюции, то его благотворное действие продлится в будущем. Рано или поздно это должно привести наш вид, Homo sapiens, и к дружелюбию, и к миролюбию.

Вывод: следовательно, появляется реальная надежда на то, что в ходе Великой Эволюции в будущем человечество сможет значительно снизить угрожающую его существованию агрессивность и станет достаточно дружелюбным и миролюбивым. – Н.П.)

Массовое вымирание насекомых – признак экологической катастрофы планетного масштаба. Оно угрожает экосистеме Земли и тем самым непосредственно основе нашего собственного существования.

Известно, что экосистема не рухнет, если исчезнет какой-нибудь отдельный вид. Не обязательно, чтобы все виды были во все времена. Такого и не было никогда в истории Земли (свыше 99 % всех видов, когда – либо живших на Земле, давно уже вымерли). В исправно работающей экосистеме скорее действует правило, что при исчезновении одного вида его «задание» подхватывают другие виды со сходным образом жизни.

Однако существуют критические пороги, падение ниже которых чревато …

Биологи Андреас Зегерер и Ева Розенкранц в книге «Великая гибель насекомых» (Минск: Дискурс, 2022. – 240 с.) предупреждают: