Европа — Азия полностью

СВИДЕТЕЛЬ. Мы изображаем свадьбу — мы счастливы! Кто сейчас счастлив? Вокруг насилие, взрывы, выходишь из дома — и готовишься к худшему! А мы дарим надежду! Радость! Это дорогого стоит!

Мужчина и похожая на Амели женщина останавливаются у той части стелы, которая под определенным углом обзора вдруг сходится в форме шестиконечной звезды. Мужчина и женщина видят эту звезду, падают на колени.

Мать бредет к «свадьбе», запинается обо что-то, нагибается, поднимает из травы телефонную трубку.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Ке-ке, перестань валять дурака и возьми трубку! Ке-ке!

Мать берет трубку, удивленно смотрит на нее.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Ке-ке!

МАТЬ. Алло...

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Алло... Ке-ке?

МАТЬ. Ку-ку!

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Ку-ку?

МАТЬ. Ага...

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. А где Ке-ке?

МАТЬ. Не знаю...

Женщина в трубке истерично кричит.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Сука! В пробке! Сказал, что в пробке застрял! Вот он где значит застревает! Как тебя зовут, сука?!

МАТЬ. Послушайте, женщина, — я этот телефон сейчас в кустах нашла...

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. В кустах?!

МАТЬ. Я не в курсе вашей проблемы!

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Проблемы сейчас у тебя будут, тетерка, в кустах!..

Мать выключает мобильник, вешает его на шею. Возвращается к остальным. В руках она несет бутылку «водки», а также тарелку, где виднеются крупно наломанные помидоры, густо залитые майонезом.

Не помню, был ли это тот же самый вечер, или уже вечер на следующий день, но мы сидели все в той же «Чайке», и пресловутые три бутылки текилы стояли перед нами.

— Для меня важно понимать, прошел день или нет, потому что перед сном мне надо чистить зубы зубной нитью! Мне врач сказал, стоматолог, Татьяна Вячеславовна, что это просто необходимо! Я не могу долго сидеть с открытым ртом перед другим человеком, поэтому перед сном я стою в ванной с зубной нитью в зубах перед своим отражением и надеюсь, что это спасет меня от кариеса и от визита к стоматологу!

— Зубы все равно портятся! От зубной нити еще больше!

Мы обратили внимание, что за столом нас уже не четверо а пятеро. И этот пятый как раз вот это и сказал!

— Зубы все равно портятся! От зубной нити еще больше!

«Кто это...» — подумал я.

— Это мой сын Митя. — Иван проснулся и кивнул в сторону Татьяны, а та, в свою очередь, кивнула на молодого красавца в выцветшем с одной стороны костюме. Митя встал и расшаркался перед нами, как граф, вернувшийся к себе на родину и заставший на своей вотчине большевиков в трусах.

— Я действительно вернулся на родину!

— Мой сын живет в Германии. У него там семья и все... И он актер, он будет играть жениха!

По случаю знакомства мы выпили нашей текилки, а Митя метнулся за метаксой к барной стойке.

— Вы обратили внимание?

— Да!

Я соврал, брат тоже. Мы были абсолютно расконцентрированными, и никакого внимания ни на что не обращали. Но слова Ивана и наша ложь заставили нас взять себя в руки и начать обращать внимание. Так, Татьяну втыкает, вокруг люди... едят. Вдруг мы почувствовали, что не все люди вокруг — люди!

— Правильно! Это финны! Они приезжают прожигать жизнь в этот город.

— Почему они так смотрят на нас?

— Мы пьем! А алкоголь — источник их жизни!

Финны как вурдалаки смотрели на нас своими колючими глазами, и нам стало страшно. Мне стало страшно вдвойне, потому что я увидел мою зубную нить «суперглосс» в волосах Татьяны. Она завязала себе моей нитью хвостик, как выпускница в день последнего звонка.

— Это что ж, значит, я чистил зубы за столом, смотрясь, наверное, в глаза Татьяны, потому что они за столом самые большие. А если я чистил зубы, значит, мы уже ложились спать! Значит, мы уже который день в «Чайке»! Как же вырваться?!

Финны и страшные мысли сгущались, но вернулся Митя, и страх рассеялся. Митя улыбался, как воин света. Его выцветший с одной стороны костюм, который он позаимствовал со съемочной площадки, чтобы вживаться в роль...

— Подожди! Вот, как раз о костюме! Это просто была находка!