Европа — Азия полностью

1-Й ИНОСТРАНЕЦ. Спа-сы-бо, good! Ка-ра-шо!

ИНОСТРАНЦЫ. Western! Cool! Ма-лад-цы!

3-Й ИНОСТРАНЕЦ. Ну слушай, спасибо, браток! Порадовал.

СВИДЕТЕЛЬ. А... вы — с ними?

3-Й ИНОСТРАНЕЦ. С ними, с ними. Я, как бы это объяснить, эмигрант, политический, так сказать... Ты меня не узнаешь?

Снимает парик Элвиса.

СВИДЕТЕЛЬ. Нет...

3-Й ИНОСТРАНЕЦ. Ну вот... уже забыли... А когда-то в веселые девяностые все выпуски новостей с меня начинались... да... все было... все! И все! Всех имел! Но потом спросили, спросили за все — в основном, почему налоги не платил, спросили... пришлось рвануть...

2-Й ИНОСТРАНЕЦ. Ка-ра-шо!

3-Й ИНОСТРАНЕЦ. Yes, yes, гоу туда — дай поговорить с земляками!

2-Й ИНОСТРАНЕЦ. Не вопрос.

Уходит.

3-Й ИНОСТРАНЕЦ. Так, забыл, о чем говорил... А, вот, — и слушай, щас такая ностальгия по Родине — пять лет решался — съездить, повидать... Даже фамилию себе такую придумал... смешную... ну, не важно... И вот — приехал — и что, — до сегодняшнего дня, — скука! Рестораны, шлюхи, бутики, порносайты — что здесь, что там — одно и то же! А тут — наконец-то — наше, родное! Спасибо, брат! Эти чучмеки думают, — блины, икра, самовар — это и есть Россия — а нет! Россия это вот! Тут, брат, блинами не отделаешься — тут приехал на блины — и тебя вперед ногами вынести могут — эх! Кровь кипит! Руки трясутся! Кайф, мать вашу! Спасибо! На вот тебе! Заработал! Думал — не увижу Родину, а тут, — надо же!

Протягивает свидетелю стодолларовую бумажку, плачет, уходит к своим теперешним соотечественникам. Остальные иностранцы пьют с настоящей свадьбой, которая, наконец, возлагает венок к стеле, — молодые целуются, побитые гости поздравляют молодоженов, девушки-рекламщицы доливают рекламный товар. Липовая свадьба кучкуется у «жигуленка». Свидетель подходит к матери.

СВИДЕТЕЛЬ. Так, все... Давай, приходи в себя, — мы уже погрузились все, давай-давай...

Свидетель уходит, и тут же из кустов появляется Касик. В руках он держит одноразовый стаканчик, который наполовину заполнен какой-то странной жидкостью. Замечая мать, Касик подходит к ней и подсаживается рядом, причем делает это осторожно, громко сопя, — боясь пролить хоть каплю своего необычного «напитка».

МАТЬ. О, Касик, а ты где был?

КАСИК. Я это, мама, — слушай — тут вот все вам деньги дарят, это...

МАТЬ. Да, Касик, — один ты...

КАСИК. Да ты дослушай, я вот тут подумал. — что вот все деньги-то вам придется потратить — на «это»...

МАТЬ. Да, Касик, — деньги-то они на «это» и нужны...

КАСИК. Ну, так вы не тратьте, потому как я вам «это» и дарю.

Протягивает стакан матери. Та, ничего не понимая, берет стакан и бормочет.

МАТЬ. Это, Касик, как это?..

КАСИК. Да вы не беспокойтесь, я здоровый, и, можно сказать, друг семьи, не чужой, так сказать! Ну, а как «это» ввести, вы уж лучше в женской консультации узнайте, — я тут уже не специалист...

МАТЬ. Ой, Касик...

КАСИК. Так что будете вы с внуками, мама, — можете не сомневаться! Только вы осторожней, не пролейте — я целый час тут в кустах парился!

Мать хочет встать.

МАТЬ. Это...

Касик останавливает ее, усаживает, сам встает.

КАСИК. Я пойду, мать, к гостям, а ты сиди — подарок потом молодым отдашь — все-таки интим — лучше уж, когда домой приедете, — хорошо?

МАТЬ. Э... хорошо, Касик, — хорошо!

Касик кивает ей, идет к своей машине. К матери подбегает иностранец, фотографирует ее. Сделав несколько снимков, подсаживается к ней, смотрит в ее глаза, пытаясь, видимо, навсегда запечатлеть в своем сознании эту необычную и непонятную для него физиономию.

ИНОСТРАНЕЦ. У вас есть такие глаза... итс э мирэкл... уандефул! Итс лайк загадочный русская душа! Да? Ты есть загадочный!..

«Загадочная русская душа» подмигивает иностранцу и протягивает стаканчик.

МАТЬ. За здоровье молодых!

Иностранец принимает стаканчик и добродушно улыбается.

ИНОСТРАНЕЦ. За здо-ро-вье мо-ло-дих!