Во Франции, с другой стороны, главное внимание уделялось возрождению немецкого могущества. В июле 1948 года массовые протесты против «соглашения Жоржа Бидо[1180]» и создания западногерманского государства привели к падению правительства; премьер-министром стал Робер Шуман. Итальянские выборы 1948 года ослабили позиции коммунистов, отчасти из-за их связей со Сталиным, отчасти же вследствие прямой поддержки американцами христианских демократов. В Великобритании правительство лейбористов и консервативная оппозиция были озабочены сохранением былой имперской власти; в одном из лейбористских документов утверждалось, что «сохранение статуса мировой державы для Великобритании… является предпосылкой проведения антисоциалистической внешней политики».[1181] Большую стратегию критиковали не только на межпартийных прениях, но и внутри обеих партий. Правящая Лейбористская партия, в частности, раскололась на тех, кто желал сближения с Москвой, и на сторонников сдерживания – впрочем, вторых становилось все больше. В 1947 году секретарь партии по международным делам Денис Хили опубликовал статью «Карты на стол», пламенный призыв «выглянуть за забор» и оказать реальное противодействие советскому «вторжению» в Восточную и Центральную Европу. А Бевин утверждал, что коммунизм следует не просто «отвергнуть по материальным соображениям», но и «отмести… как опровержение позитивной идеологии… гражданских прав и свобод».[1182] Британские социалисты могли поддерживать идеологическую равноудаленность от капитализма и коммунизма, однако не могли сохранять нейтралитет между свободой и диктатурой.
Развернувшаяся холодная война также определяла формирование европейских правительственных структур. В 1945 году англичане создали Объединенный комитет разведки для координации поступления стратегически важной информации на стол премьер-министра. Это был первый шаг в создании «тайного государства», призванного противодействовать советской подрывной деятельности и готовить Великобританию к худшему.[1183] Аналогичные структуры появились (или были воссозданы) во Франции. В обеих странах воинская повинность сохранилась и после окончания войны. Все эти события меркли, однако, по сравнению с теми, что происходили на противоположной стороне Атлантики. Политику сдерживания отчасти нивелировала программа внутренней мобилизации, которая предусматривала максимизацию американского могущества ради битв, ожидавших впереди. Федеральным законом о безопасности 1947 года был учрежден Совет национальной безопасности, в задачу которого входило консультировать президента по вопросам международных отношений и ситуации в мире в целом; вместе с Центральным разведывательным управлением, Объединенным комитетом начальников штабов и многими другими органами, которые работали независимо друг от друга, эту административную систему нередко уничижительно называли «государством национальной безопасности». Был одобрен проект закона о всеобщей воинской службе для молодых американских мужчин. Впервые в своей истории Соединенные Штаты переживали «милитаризацию мирного времени». Большое правительство,[1184] которое возникло в ходе реализации «Нового курса» и значительно расширилось в годы войны, продолжало действовать. Соединенные Штаты неуклонно превращались в европейское государство – не только с точки зрения геополитической ориентации, но и с позиций внутренней структуры и образа мышления власти.
Многие политики разочаровались в способности западных демократий эффективно сдерживать централизованные структуры Советского Союза. Денис Хили, например, предупреждал о «неоценимых преимуществах», которыми обладала Москва, игнорировавшая общественное мнение. Это обеспечивало Советскому Союзу «свободу проводить политику, основанную на научных расчетах и строго соответствующую меняющимся национальным интересам».[1185] Закон о национальной безопасности и создание Объединенного комитета разведки представляли собой попытки Вашингтона и Лондона так или иначе «компенсировать» это преимущество Москвы, но отсюда вовсе не следовало, что Соединенные Штаты или Великобритания намерены уподобиться противнику, с которым они сражались. В Америке, например, оставалась традиционно сильной неприязнь общественности и парламента к государству как таковому. Комитеты Конгресса строго контролировали государственные расходы, которые угрожали сильно урезать свободу исполнительной власти и сказаться на национальной безопасности в краткосрочной перспективе, но обещали сделать Соединенные Штаты надежным и могучим защитником своих ценностей и интересов общества в перспективе долгосрочной.[1186]
