Слабой стороной этого решения, позже названного образцом дипломатической мудрости, была неустойчивость сложившейся таким образом ситуации. Ведь она предполагала нерушимость дипломатических отношений между христианскими правителями, заинтересованными в Святой земле, и айюбидскими султанами Каира; однако сами христианские правители не слишком ладили друг с другом, а внешние события — например, монгольская экспансия по всей Евразии — еще более усложняли общую картину. Поэтому некоторые сочли целесообразным заключить союз с айюбидами Дамаска, что изменило расстановку политических сил и вынудило каирского правителя к ответным мерам. Одной из этих мер стала вербовка примерно десяти тысяч среднеазиатских наемников из Хорезма — территории в нижнем течении Амударьи, на границе современных Узбекистана и Туркмении. Именно они в июле 1244 года напали на Иерусалим и разграбили его: нападение сопровождалось резней и надругательством над святынями.
Надо сказать, что в Иерусалиме — как утверждают мусульманские источники, при содействии Саладина — уже давно сложилась крупная еврейская община. Она состояла по большей части из семей, бежавших из Франции и Англии, где уже намечалась тенденция к притеснениям и преследованиям евреев и где в их адрес неоднократно звучали обвинения в осквернении освященных облаток и ритуальных детоубийствах. В тот же период и по схожим причинам многие евреи, в первую очередь из Франции, бежали в мусульманскую Испанию. Иерусалим во времена крестовых походов посещали знаменитые евреи, как, например, великий Маймонид и Вениамин бен Иона Тудельский; в эпоху айюбидов видную роль в культурной жизни евреев Иерусалима играл еще один выходец из Испании — Моше бен Нахман, известный как Нахманид.
Хорезмское осквернение 1244 года стало для короля Франции Людовика IX одним из предлогов для немедленного снаряжения крестового похода против айюбидского Египта — похода, который давно был в его планах. Во время него король попал в плен. В 1249 году, будучи в плену, он стал свидетелем дворцового переворота: в Каире пала династия султанов — потомков Саладина, и на их место встали новые правители. Это были гвардейцы — рабы азиатско-кавказского происхождения (турки, курды, черкесы, татары), которых называли «мамлюками» (от арабского мамлук — «находящийся во владении», «раб»).
В Иерусалиме, власть над которым мамлюки твердо удерживали, они первоначально установили военное правление. Используя противоречия и споры в лагере крестоносцев (в первую очередь между венецианцами, пизанцами и генуэзцами, а также тамплиерами и госпитальерами), мамлюки в 1260 году разгромили коалицию монголов и крестоносцев и развернули военную кампанию по уничтожению последних «франкских» гарнизонов в Сирии и Палестине, оставшихся только в нескольких прибрежных городах или замках, занятых рыцарскими орденами. Преуспев в своих намерениях к концу века (последняя цитадель крестоносцев, Акра, пала в 1291 году), мамлюки принялись с такой же систематичностью разрушать портовые сооружения, разорять сельскохозяйственные угодья, делать все для того, чтобы караванные пути переместились в другие области. За несколько десятилетий цветущие земли превратились в пустыню.
Дело было не в небрежности и не в дурном правлении, а в сознательном политическом выборе. Мамлюки прекрасно знали, что Иерусалим интересует христиан по политическим и религиозным мотивам; однако им также было известно, что уже два века он интересует их и в торгово-экономическом плане, что служит оправданием для крестовых походов. Таким образом, если бы удалось снизить экономическую и торговую привлекательность этой территории, идея крестовых походов потеряла бы многих сторонников. Кроме того, господствуя над Египтом и, следовательно, регулируя оборот товаров, которые по Красному морю и Нилу доходили до нильской дельты и портовых городов — Александрии и Дамиетты, мамлюки видели в прибрежных городах Сирии и Палестины своих конкурентов. Если бы их значение удалось свести на нет, торговый оборот на Ниле сильно вырос бы. Таким образом, руководствуясь тактико-стратегическими и одновременно торгово-экономическими соображениями, мамлюки стали виновниками общего, в том числе демографического, упадка, который наступил на территории Сирии и Палестины и продолжается до сих пор: только в последние десятилетия были предприняты инициативы, способные в корне изменить ситуацию.
Что же касается Иерусалима, то рабы-правители оказались ревностными защитниками ислама, но при этом старались уважать права евреев и христиан и корректно вели себя по отношению к паломникам. В XIII–XVI веках туда прибывало так много паломников, что Венеция даже сочла возможным организовать «регулярные рейсы» по морю: паломничество обогащало султанскую казну и кошельки мусульманских купцов. Мамлюки также содействовали благоустройству города, укрепив его стены, обновив территорию Харам аш-Шарифа и построив множество духовных школ — медресе.
