Европа от Карла Великого до Крестовых походов. Общество. Культура. Религия полностью

Эрнест Лависс и Альфред Никола Рамбо, выдающиеся французские историки и общественные деятели XIX — первой четверти XX века, стали собирателями уникального во многих отношениях исторического многотомника, который известен под названием «Всеобщая история с IV столетия до нашего времени». Русский перевод первых восьми томов был издан еще в 1897–1903 гг. Переводчиком стал Михаил Осипович Гершензон (1869–1925), один из ярких филологов и переводчиков того времени, первый председатель Всероссийского союза писателей (1917), исследователь наследия декабристов, споров между славянофилами и западниками, друг В. Иванова и А. Белого. Это само по себе означало высокое качество переводимого материала и может служить своеобразной гарантией прекрасного перевода. Что действительно правда: «Всеобщая история…» до сих пор не устарела и может служить прекрасным пособием, справочным изданием и просто книгой для людей, интересующихся самыми разными сторонами жизни Средневековья, в данном случае — от момента возникновения «классического» феодализма до завершения эпохи Крестовых походов. В этой книге, которая представляет собой часть многотомного труда, речь идет в первую очередь об общественной жизни и отношениях, о культурной составляющей того времени, когда в Европе слова «дух» и «вера» наполнялись возвышенным смыслом и соответственно воспринимались людьми из самых разных социальных слоев.

В странах, составлявших империю Карла Великого, произошел в течение X в. глубокий переворот, подробности которого нам неизвестны из-за отсутствия документальных данных. Когда мрак начинает проясняться — около конца XI столетия, — общество и государство оказываются преобразованными. Эту-то новую организацию историки и назвали феодальным порядком. Она возникла в тот темный период, который следовал за распадением Каролингской монархии, и сложилась медленно, без вмешательства государственной власти, без помощи писаного закона, без какого бы то ни было общего соглашения между частными людьми, — исключительно вследствие постепенного преобразования обычаев, которое произошло, хотя с некоторой разницей во времени, но почти одинаковым образом, во Франции, в Италии, христианской Испании и Германии. Позже она была перенесена в Англию и Южную Италию — в конце XI в., в латинские государства Востока — в XII и XIII вв. и в Скандинавские страны — в конце XIV столетия.

Эта система, образовавшаяся, так сказать, путем естественного роста, без всякого общего плана, никогда не была единообразна и никогда не функционировала вполне правильно. Ее невозможно резюмировать в совершенно точной таблице, ни один из обычаев этого времени не укладывается в формулу, которая была бы строго верна, о ней нельзя высказать ни одного общего положения, которому не противоречили бы множество частных случаев. Поэтому еще ни один ученый не отважился выступить с общим сочинением о феодальном порядке. Единственное, на что может в настоящее время решиться ученый, это попытаться собрать те особенности общественного строя и обычаев, которые были наиболее распространены в феодальных государствах в период X–XIII вв.

Во всей империи Карла Великого господствовали над обществом и созидали его следующие три фактора: крупное землевладение, обязанность светских собственников вооружаться и вести войну за свой счет и положение духовенства как собственника.

Общество разделилось на два класса: на массу крестьян, водворенных в крупных поместьях, и на землевладельческую аристократию, состоявшую из двух групп: из военных людей и людей церкви[1].

Крупные поместья. Деревня. Крепостные. Отпущение на волю. Свободные крестьяне. Сеньориальная эксплуатация. Платежи. Помещичьи права. Судебные пошлины. Повинности. Барщина. Управитель. Характер и размеры сеньориального режима.

Крупные поместья. Начиная с IX в. в Каролингской империи более не остается мелких собственников, которые сами обрабатывали бы свою землю, исключая, может быть, городские округа юга и отдаленные области, лежавшие в высоких горах или на берегу моря. Почти вся земля принадлежит крупным собственникам, которые сами не работают. Так как она представляет небольшую ценность, то она разделена на поместья, по объему превосходящие все, что мы теперь называем крупной собственностью; их можно сравнить только с вотчинами русских помещиков до уничтожения крепостного права или с плантациями Соединенных Штатов в эпоху невольничества.