23 апреля 1929 года открылась XVI Всесоюзная конференция ВКП(б), на которой был принято постановление «О пятилетнем плане развития народного хозяйства». Планом предусматривалось выделить 19,5 миллиарда рублей на капитальное строительство в промышленности (включая электрификацию), то есть в 4 раза больше, чем за предшествующие пять лет. При этом 78 % этой суммы направлялось в тяжелую промышленность. При росте валовой продукции всей промышленности в 2,8 раза, производство средств производства должно было увеличиться в 3,3 раза, в том числе машиностроение – в 3,5 раза. Задания пятилетки по строительству электростанций существенно превосходили задания плана ГОЭЛРО, принятого в 1920 г.: вместо строительства 30 электростанций за 10-15 лет намечалось за 5 лет построить 42. Пятилетний план, или пятилетка, получившая название сталинской, стала началом новых революционных общественных преобразований, но на сей раз проводимых партийным руководством страны. По сути, в стране стала осуществляться сталинская революция сверху.
Открытие партийной конференции произошло в день завершения пленума ЦК ВКП(б), на котором была осуждена позиция Бухарина, Рыкова, Томского и их союзников. Они возражали против планов ускоренного развития страны, не без основания полагая, что это приведет к возрождению военных методов управления экономикой, особенно в деревне. В то же время «правые» (как стати называть Бухарина и его сторонников) не могли предложить действенного плана подготовки страны к грядущей войне. Не была последовательной позиция Бухарина и в отношении крестьянской политики партии. Еще в октябре 1927 года Бухарин заявлял: «Теперь вместе с середняком и опираясь на бедноту, на возросшие хозяйственные и политические силы нашего Союза и партии, можно и нужно перейти к более форсированному наступлению на капиталистические элементы, в первую очередь на кулачество». В течение 1928 года и начале 1929 года он призывал к осторожности в отношении деревни, но в статье «Великая реконструкция», опубликованной в «Правде» 19 февраля 1930 года, он писал, что с кулаком «нужно разговаривать языком свинца».
Тем временем выполнение заданий первого года пятилетнего плана тормозилось низкой производительностью сельского хозяйства. Это и стало главной причиной ускорения темпов коллективизации и привело к возрождению методов гражданских войн в ходе создания колхозов. Уже в 1928 году в ходе хлебозаготовок были фактически возрождены методы продразверстки. Как и в годы гражданских войн, в деревню направлялись отряды из городских рабочих для изъятия излишков хлеба у богатых крестьян.
Было очевидно, что многие крестьяне не желали отдавать излишки хлеба добровольно. Проблема обеспечения продовольствием городов усугублялась тем. что городское население составляло меньшинство (20 %). В то же время большинство коммунистов жили в городах. При этом доля крестьян в партии год от года сокращалась: в 1921 г. – 26,7 %, в 1925 г. – 24,6 %, в 1929-19,4 %. На 25 миллионов крестьянских дворов приходилось менее 340 тысяч коммунистов. В некоторых местностях одна партийная ячейка приходилась на три-четыре сельсовета.
В поддержку сельским коммунистам были направлены 27 тысяч коммунистов. Они и возглавили создаваемые колхозы и МТС. В течение 1930 года в села сроком на 1-2 месяца было направлено около 180 тысяч городских рабочих. Получалось, что 340 тысяч деревенских коммунистов рассматривались как лица, неспособные проводить политику партии в деревне самостоятельно без руководства коммунистов из города. И в этом проявлялось недоверие к крестьянству, сложившееся еще под воздействием западноевропейской социалистической литературы и лишь усилившееся в ходе гражданских войн. В романе «Поднятая целина» Михаил Шолохов верно показал расстановку сил в казацком селе, где двумя местными коммунистами Разметновым и Нагульновым руководит рабочий-партиец Давыдов, приехавший из города.
Городские рабочие и служащие, прибывшие в деревню, плохо представляли себе особенности деревенской жизни. Многие из них были заражены антикрестьянскими предрассудками. Сказывался и низкий уровень образованности членов партии. В 1927 году лишь 0,8 % членов ВКП(б) имели высшее образование, лишь 7,9 % – среднее, 62,8 % – низшее, а 26,1 % имели «домашнее образование» или «самообразование». 2,4