Наряду с Италией Португалия с начала валютного союза была самой слабой страной в еврозоне по росту экономики (см. таблицу 3.2). Но в отличие от Италии, имея собственно благоприятную исходную фискальную позицию, она испытала с начала валютного союза сильный подъем государственной задолженности с 49 % в 2000 г. до 113 % в 2012-м.
Тем не менее в Португалии правительство было избрано населением с полным осознанием предстоящих мер экономии. Португальская программа экономии честолюбива и должна привести в 2012 году к новым мерам, которые в сумме составляют 5 % ВВП и в особенности затрагивают зарплаты и пенсии государственных служащих73. Однако, если до 2020 года, как было запланировано, государственная задолженность снова снизится до 100 % ВВП, то португальская экономика в среднесрочной перспективе должна расти на 2 % в год 74. Правда, в отличие от Греции у нее есть конкурентоспособный на международном уровне хотя и очень маленький промышленный сектор75. В стране со слабо развитой промышленностью, которая к тому же стала достаточно дорогой и для туризма, трудно представить, откуда должен взяться рост.
В 2011-м дефицит расходно-доходного баланса составлял еще более 8 % ВВП, и МВФ в конце 2011-го критически заметил, что пока еще не было существенного улучшения конкурентоспособности76. Но если оставить без внимания высокую внешнюю задолженность, то для Португалии, вероятно, было бы лучше, если бы она смогла девальвировать национальную валюту на 30–40 % и таким образом могла бы привлечь больше туристов и создать новые промышленные предприятия. Но именно последнее в настоящий момент не представляет интереса для центральноевропейских и восточноазиатских фирм, которые задумываются о новых местах размещения производства. Однако реформы, которые сделали бы возможным соответствующее снижение заработной платы без изменений валютного курса, по всей вероятности будут находиться вне пределов досягаемости для любого демократически избранного правительства в Португалии. Для этой страны нахождение в валютном союзе – и дилемма, и ловушка.
10 сентября 2012-го министры финансов зоны евро снова обсуждали в Брюсселе новый пакет спасения Греции. В кулуарной беседе, которая, очевидно, не была предназначена для посторонних ушей, министр финансов Португалии Каспар заговорил с министром финансов Германии Шойбле о «согласовании» программы помощи для Португалии. Тот ответил, что Германия «готова», но вначале должно быть принято решение о втором пакете помощи Греции, а потом уже следует убедить бундестаг и немецкую общественность в необходимости помощи Португалии77. В то время как вся последующая помощь для других стран, кроме Греции, исключалась, в конфиденциальных разговорах уже делались условные обещания помощи.
В этом видна стратегическая роль, которую играет полемика вокруг «спасения» Греции. Германия предоставляет помощь этой почти безнадежной среди еврозоны стране, но в случае краха ей будет невозможно отказать ни одному из других государств еврозоны. С точки зрения других южных стран, также страдающих от государственного дефицита и дефицита расходно-доходного баланса, Греция играет роль «передового укрепления» в барочном крепостном сооружении. Пока немцы и остальные северные страны будут защищать «передовое укрепление» Грецию и платить за это, до тех пор все южные страны могут находиться под надежным зонтиком севера, готового выполнять платежные обязательства, ведь какими бы плохими ни были условия у них, в Греции они намного хуже. Так, сообщение от 18 февраля 2012-го хорошо вписалось в картинку, последние детали которой согласовали канцлер Германии Ангела Меркель, итальянский премьер-министр Марио Монти и премьер-министр Греции Пападемос на телефонной конференции по поводу нового пакета помощи Греции на 130 млрд €78. Марио Монти, очевидно, лично следил за тем, чтобы такое важное для его страны передовое укрепление надежно защищалось.
Все мероприятия, которые необходимо осуществить в такой небольшой южной стране, как Греция, уже были проведены в маленьких бедных прибалтийских странах. Эстония, самая молодая из стран зоны евро, уже упоминалась. Так же, как и Эстония, Латвия преодолела последствия мирового экономического кризиса 2008–2010 жесткой программой экономии и реструктуризации: ее ВВП снизился на 20 %, частное потребление даже на 27 %. Успех последовал сразу: дефицит расходно-доходного баланса Латвии сократился с 13,1 % ВВП в 2008 г. до 0,3 % в 2011-м. Государственная задолженность составляет 45 %, а с 2011-го экономика неуклонно растет. Хотя Латвия еще не входит в еврозону, 80 % кредитов в Латвии выдаются в евро.
