Три названных Петром Некасом пути попадают в точку, и их можно было в разной степени применить ко всем южным странам зоны евро, включая Францию:
– Первый путь – очень глубокие структурные реформы, которые необходимо провести «добровольно», – самый трудный. Эти реформы до сих пор не были проведены или были проведены недостаточно из-за их социальной жесткости и посягательства на имущество. Негативные последствия наступают сразу же, а положительные проявятся лишь через длительное время.
– Второй путь – усиленный финансовый контроль и ограничение национального суверенитета – как раз и пытаются осуществить с помощью фискального пакта и долгового тормоза.
– Третьего пути – выхода из валютного союза – все участники любой ценой хотят избежать.
– Четвертый путь – больше финансовых трансфертов в проблемные страны и усиленная коллективная ответственность за их долги – не был упомянут Петром Некасом. Вероятно, он что-то при этом имел в виду, так как и Чехии придется платить, если она когда-нибудь вступит в еврозону.
Непрерывную потерю конкурентоспособности французской экономики с начала валютного союза я уже описывал в главе 3. Этот процесс продолжается: в начале февраля 2012-го стало известно, что французский внешнеторговый дефицит в 2011-м достиг рекордного уровня в 70 млрд €. Виной тому были выросшие цены на электроэнергию, но это была часть длительной тенденции, и французский министр внешней торговли Пьер Лелуш обратил внимание на то, что Германия в том же году имела внешнеторговый профицит в 160 млрд €. С 2002-го доля Франции в международной торговле снизилась с 8,2 % до 6,2 %, в то время как доля Германии выросла с 14,3 % до 16,2 %54.
За эту потерю конкурентоспособности отвечают структурные причины. Стоимость труда в перерабатывающей промышленности во Франции находится на уровне Германии, однако производительность труда ниже на 11 % (см. таблицу 3.11). Но это не единственное объяснение, вероятно, дополнительную роль играет также и привлекательность экспортных предложений.
Французское правительство поняло, что ему необходимо повысить конкурентоспособность Франции путем структурных реформ. Но для этого требуется время. Пьер Лелуш говорит о 12 годах, пока реформы начнут действовать. К моменту выхода этой книги было еще не ясно, проявит ли Франция волю для таких реформ.
Наряду с этим существует вопрос о необходимости закрытия структурной дыры во французском государственном бюджете. Доля государственных расходов с 56,6 % на 4 процентных пункта выше, чем в Швеции, и на 8,7 выше, чем в Германии (см. таблицу 7.1).
Обусловленный конъюнктурой первичный дефицит во французском государственном секторе составлял в 2010-м 3,1 %. Для того чтобы к 2030 (!) году снизить долю государственного долга с нынешних 85 % снова до 60 % ВВП, Франции потребовалось бы первичное сальдо в 6,3 % ВВП (см. таблицу 7.3). А это требует ежегодного повышения налоговых поступлений и/или экономии в 120 млрд €. Если, например, одновременно захотят снизить долю налоговых поступлений до уровня Швеции, что наверняка было бы уместно, то потребовалась бы ежегодная экономия 10 % ВВП или 18 % всех государственных расходов для того, чтобы к 2030 году прийти с государственной задолженностью в 60 %. Наверняка это возможно и во Франции, но не без коренных изменений и мировоззрения во французском обществе. Победа Франсуа Олланда на президентских выборах 2012-го поддерживает предположение, что Франция станет искать решения своих структурных проблем первоначально в еще более высоких налоговых сборах и большем перераспределении55. А это вряд ли принесет желаемый успех.
Германии подобает выступать здесь крайне тактично и прежде всего не раздавать непрошеных советов. Было бы самонадеянно сопровождать программу консолидации глубокими вмешательствами с советами во французское общество или желанием формировать ее. Возможно, этого и не потребуется. Когда я вспоминаю роман Стендаля «Красное и черное», стою в музее перед картиной Моне, думаю о фильме Тати «Каникулы господина Юло», то мне не хочется думать о том, что нация, которая создала такие произведения, не может проявить дисциплину, необходимую для того, чтобы жить с сильной валютой. Произведения такого творческого характера не могут возникнуть без дисциплины.
Французам не следует переоценивать меры консолидации больше, чем это сделали, например, шведы (в начале девяностых годов), и эстонцы, и латыши (2009–2010 гг.). Ответ на вопрос, смогут ли они еще остаться теми французами, которых мы знаем, может прийти только из Франции.
Германия должна проявить жесткость только в одном пункте: французы сами должны решать свои проблемы. Немецкая помощь может быть только моральной. Прямой или непрямой путь к трансфертному союзу, для того чтобы уменьшить страдания Франции, был бы опасной ошибкой, который не поможет Франции на длительную перспективу, а Германии навредит. И если воркование Меркози (Меркель+Саркози) сгладит такую проблему, это будет тяжелой ошибкой56.
