«У очень большой коалиция спасателей евро сейчас свободный путь: Федеральный конституционный суд недвусмысленно пояснил, что он может пресечь действия политики только при явном превышении внешних границ. А она, впрочем, имеет единоличное право оценивать вероятность бюджетных рисков и их посильность для экономики. То, что в трансфертном союзе не должно быть автоматизма, как одновременно заявил председатель суда Андреас Фоскуле, это не что иное, как признание только на словах. Так как такая динамика уже заложена в сегодняшней финансовой подушке спасения. А по-настоящему действовать это начнет после запланированного расширения и увековечения».
У решения есть далеко идущие логические связи. Обозначенная им свобода действий в финансовых вопросах ставит под сомнение надежность конституционного тормоза для задолженностей, до того как он вообще приобрел практическое значение:
«Кто хочет, тот пусть прочтет из решения по меньшей мере аргумент против введения евробондов. Но четких границ оно, к сожалению, не установило. Вероятно, не желая этого, судебное решение указывает сторонникам все новых спасательных пакетов даже лазейку: долговой тормоз, который бундестаг даже включил тем временем в Основной закон, действует, правда, для взятия кредитов, но – по крайней мере по тексту – не для принятия на себя гарантий. Судьям из Карлсруэ явно нечем было бы возразить, если бы дюжина политиков по вопросам бюджета во время будущей паники в связи с кризисом сразу бы гарантировала десятикратную сумму годового федерального бюджета в пользу государств-должников Греции, Италии, Испании и Португалии. Ведь формально бюджетное право – якобы главное право любого парламента – даже тогда было бы не нарушено»61.
Маленьким утешительным призом было только то, что суд укрепил права депутатов бундестага, подтвердив, что немецкий бундестаг не может передать свою ответственность за бюджет какими-то неопределенными полномочиями в области бюджетной политики другим действующим лицам. Любая крупная, связанная с расходами мера солидарной помощи Федерации должна быть каждая в отдельности одобрена бундестагом62.
Этим решением повсеместно провалилась попытка создавать барьеры национального права против дальнейших изменений содержания и основных условий валютного союза. Что бы бундестаг ни принял большинством голосов, все будет также осуществимо. Однако решение заметно ограничило автономную свободу действий федерального правительства. И это тоже прогресс. К тому же конституционный суд уже один раз «подправил», когда он 28 февраля 2012-го решил, что решения о важных мерах по оказанию помощи по спасению не должны приниматься небольшой специальной комиссией63.
С хорошим обоснованием можно аргументировать, что постоянный механизм стабилизации евро ЕSМ представляет собой такой широкий шаг в направлении к трансфертному союзу и союзу по материальной ответственности, что он уже больше собственно не покрывается Основным законом, несмотря на парламентскую оговорку. Так как Федеральный конституционный суд, очевидно, не намеревается проводить здесь определенную границу, то эксперты по административному праву Вольфганг Каль и Андреас Глазер предложили провести народный референдум, который будет назначен бундестагом. Этим они хотели освободить «Федеральный конституционный суд от бремени решения все или ничего, так как внутренний конфликт грозил разорвать суд изнутри… или принципом демократии, или принципом правового государства»64. Идея хороша, но она может быть реализована только с точки зрения политического благоразумия. Оружие административного права с принятием решения Федерального конституционного суда по европейскому стабилизационному механизму стало тупым.
25 марта 2010-го главы государств и правительств стран еврозоны заявили о своей готовности при необходимости дополнительно предоставить Греции к средствам МВФ собственные двусторонние кредиты.
По отношению к принципу No-Bail-Out это был первоначальный случай грехопадения, он привел в провозглашенном бундестагом 7 мая 2010-го законе о финансовой стабилизации валютного союза 65 к правомочию на гарантии для федерального правительства на 22,4 млрд €.
И только 14 дней спустя, 22 мая 2010-го, бундестаг принял закон о стабилизационном механизме евро66. Он дал право федеральному правительству «брать на себя гарантии всего до 123 млрд €, если эти чрезвычайные меры необходимы для сохранения платежеспособности пострадавших государств, для того чтобы обеспечить финансовую стабильность в валютном союзе».
