При более трезвом рассмотрении ясно только одно: более чем через два года после начала акций по спасению в марте 2010-го постоянное улучшение ситуации среди трех «спасенных» тогда государств отмечается только в Ирландии. В этой стране внутренние усилия привели к заметному улучшению ситуации с конкуренцией. В Португалии вновь избранное правительство прилагает усилия, есть успехи в оздоровлении государственного бюджета, но в улучшении конкурентоспособности и снижении доходно-расходного дефицита его нет (см. главу 7).
Греция же, напротив, более чем за два года упустила все обязательства по консолидации. Структурных решений греческой проблемы не заметно даже в общих чертах (см. главу 7). Динамика торгового дефицита превзошла самые худшие ожидания, продолжается сокращение внутреннего валового продукта и отсутствуют реальные идеи, как можно достичь большего экономического роста и продуктивной экспортной экономики. И поэтому, несмотря на растущие сомнения, еврогруппа решилась на второй пакет, который был утвержден 9 марта 2012-го:
– Из средств ЕФФС (с еще не определенной долей МВФ) будет предоставлено дополнительно 130 млрд €. 100 млрд € из них – это государственная помощь. 30 млрд € – облигации ЕФФС для частных инвесторов, которые пострадали от урезания долгов.
– Частные инвесторы отказываются от 107 млрд € своих требований из 200 млрд €. Они получат на 30 млрд € облигации ЕФФС и на 63 млрд € новые греческие государственные облигации с процентной ставкой 3,65 %, срок действия которых 30 лет.
– Наряду с этим остается еще 150 млрд € долгов государственных инвесторов и организаций, а значит, сокращенные греческие долги составляют примерно 250 млрд €91.
Пакет такой дорогой помощи концентрируется на том, чтобы не допустить государственного банкротства. Но в финансовых трудностях греческих предприятий и общем тяжелом положении с кредитами ничего не изменится92.
Но так как Греция и дальше будет иметь высокий текущий дефицит государственного бюджета от 8 до 10 % ВВП, то и дефицит доходно-расходного баланса останется высоким. А экономического роста не предвидится, и по всем прогнозам опять не будет достигнута цель снижения государственной задолженности Греции до 2020 года с уровнем 120 % ВВП, как это было предусмотрено в планах «тройки» и, собственно говоря, что должно было бы стать предпосылкой для пакета помощи. Поэтому уже намечается следующий пакет помощи весной 2012-го, и он уже был объявлен Вольфгангом Шойбле перед голосованием в бундестаге 23 февраля 2012-го. Он предусмотрительно написал депутатам: «Нет гарантий, что выбранный путь приведет к успеху… Возможно, это не последний раз, когда немецкому бундестагу придется заниматься вопросами финансовой помощи Греции»93. В 2015 г. уже 85 % всех греческих долгов будет находиться у государственных учреждений, то есть риски возьмут на себя европейские, преимущественно немецкие, налогоплательщики. Нуриэл Рубини полагает, что эти долги в конце концов придется списывать94. Оценки со стороны «тройки» свидетельствуют о том, что уже в 2015 году может потребоваться дополнительный пакет помощи в 50 млрд €95. Тогда Греции удастся взвалить на плечи своих партнеров государственный долг, который выше, чем греческий ВВП. Для банкротства Греции спасателям недостает только мужества, а влияние банковского лобби было слишком большим96.
Однако смены правительств в Греции, Италии, Испании и Португалии дают повод надеяться, что по меньшей мере консолидация государственного бюджета в еврозоне впредь будет осуществляться более серьезно. Но будут ли осуществимы меры по реформированию, которые придадут национальным экономикам южных стран больше гибкости и структурной конкурентоспособности, это остается под вопросом. Поэтому неизвестно, можно ли будет восстановить конкурентоспособность этих стран без девальвации или без реформ, равнозначных девальвации. Такой процесс в любом случае мог бы длиться годы. Ганс-Вернер Зинн предсказал в начале 2012-го: «Спасение будет продолжаться и в результате выльется в трансфертный союз»97.
Президент Франции Саркози высказался в СМИ, что саммит 9 декабря 2011-го свидетельствовал о рождении новой Европы, с одним лагерем, с большей солидарностью между странами. Но есть и другой лагерь, который следует только логике Общего рынка. Под «другим лагерем» имелась в виду Великобритания98. Если переводить слово «солидарность» как евробонды, а «регулирование» как ограничение конкуренции, тогда разделение Саркози указывает на опасность, что традиционная немецкая позиция будет раздавлена до неузнаваемости операциями по спасению. Хольгер Штельцнер считает, что переосмысление договора ЕС по пути межгосударственных договоров может привести к тому, что «конкуренция между государствами как двигатель роста экономики и благосостояния в сообществе будет отменена»99.
