Прогрессом является запланированная в рамках «Six-Pack» система раннего обнаружения: в этой системе индикаторы по государственным бюджетам, по внешнеэкономической деятельности, по стоимости рабочей силы, по занятости и частным задолженностям должны рассматриваться в комплексе. Проблематичным является используемый термин «дисбаланс», во всяком случае, для сферы внешнеэкономической деятельности: профициты и дефициты доходно-расходных балансов, так же как и слишком высокая или слишком низкая конкурентоспособность одной национальной экономики, очевидно, рассматриваются как в равной степени вредные 79. Здесь снова проявляется то мышление, которое сорок лет тому назад привело к «теории локомотива».
Но огромная проблема растущих сальдо в системе TARGET при индикаторах раннего обнаружения вообще не затрагивается. При этом все еще увеличивающийся кризис платежного баланса является по своей значимости центральным индикатором того, что «что-то идет не так, как нужно»: он отражает именно ту часть дефицитов доходно-расходного балансов южных стран в еврозоне, которые участники рынка не готовы больше финансировать. До того как «Six-Pack» смог продемонстрировать свою пригодность и эффективность, случился скандал на саммите по евро 9 декабря 2011-го.
Президент Саркози и канцлер Германии Меркель внесли предложение узаконить
– тормозной механизм для долгов для национальных бюджетов стран еврозоны,
– контроль за ним со стороны Европейской комиссии,
– юридическую проверку осуществления соответствующей финансовой политики со стороны Европейской судебной палаты в Европейском договоре (AAEU).
Так как Великобритания не давала своего согласия без учета ее представления о регулировании европейского финансового рынка, то участники саммита наконец согласовали принятые межгосударственного договора стран-участниц наряду с договором ЕС, который также должен быть ратифицирован парламентами участвующих стран. В дни после саммита это отмечалось как большой прорыв. Но фактически предмет договоренности был первоначально очень незначительным, как показало соответствующее сообщение Европейской комиссии от 12 декабря 2011-го: «На европейском саммите 8 и 9 декабря 26 из 27 государств-членов высказались за жесткие, решительные меры в кризисе задолженностей и проложили путь для межгосударственного договора, который должен привести к большей интеграции, дисциплине и конвергенции. С договором должна появиться возможность соблюдать вновь изданные предписания по долгам и дефицитам». В качестве договорных обязательств были названы:
– поддержка рекомендаций комиссии в связи с процедурой при сильно превышенном дефиците с автоматическими последствиями при нарушениях,
– утверждение правила по обеспечению сбалансированного бюджета и признание судебной практики судебной палаты при реализации этого положения80.
На саммите в конце 2011-го не продвинулись дальше доклада Делора, представленного в апреле 1998-го, с которого все началось, а там было сформулировано очень четко:
«Функционировать экономический и валютный союз сможет лишь в том случае, если поведение правительств и других действующих лиц в экономике во всех странах-членах будет непротиворечивым и разумным. Иначе нескоординированная и расходящаяся политика по национальным бюджетам подорвет монетарную стабильность и приведет к дисбалансам в реальном экономическом и финансовом секторе сообщества.
В сфере государственных бюджетов требуются обязательные регулирующие положения, которые… будут предусматривать эффективные верхние границы для бюджетных дефицитов отдельных стран-членов…
Установление среднесрочного общего курса в финансовой политике, включая объем и финансирование глобального бюджетного сальдо, то есть как национальных бюджетных позиций, так и бюджетных позиций сообщества81.
Средства массовой информации также быстро заметили, что собственно ничего нового в договоренностях не было. Роланд Тиши писал по этому поводу: «И таким образом, Европа снова пришла туда, откуда начались ее блуждания: в Маастрихт. Все положения, которые сегодня отмечаются как успех, содержались уже в Учредительном пакте по евро 1992-го, и даже в юридически допустимой форме. Но национальные государства не дают так быстро посадить себя на цепь… Нет судебного пристава, который наложит печать – скажем – на остров Самос. Таким образом, все стабилизационные обещания остаются лишь политическими волеизъявлениями»82. Йозеф Йоффе очень метко добавил к этому: «Новым является только автоматика санкций, но не бойтесь. Ведь решение будет принимать Европейский суд. То есть политика расходов в руках судьи!»83 Financial Times выразила опасение, что «новые правила либо недейственны, либо, если они действуют, то из-за своей жесткости они действуют только во вред финансовой и конъюнктурной политике»84.
