— А ты ж… — явно напрашивающееся ругательство казак проглотил, — чего нет, того нет. Французы обещали, но подвели, лягушатники чёртовы, а я и не вспомнил о такой интересной новинке. Сможете?
— Все инженерные ресурсы на меня, — без раздумий сказал попаданец, — и ваших сапёров, слесарей и прочих мастеров, временно в моё подчинение.
— Сашка! — Басом рявкнул казак, — пиши!
Адъютант, молодой ещё мужчина с изрубленным лицом ветерана, молча кивнул и тут же написал приказ. Не медля, Фокадан раскланялся и вышел.
Нужно сказать, что снаряжение походных слесарных мастерских русской армии не впечатляет. Пусть какие-то реформы и прошли, но основным инструментом остались ломы и кувалды. Диссонансом[4] — тонкие инструменты, которыми можно ремонтировать даже часы. Промежуточного варианта почему-то нет.
— Мда… специфика летучих отрядов, — на русском сказал Алекс, — быстрое передвижение не предполагает наличие… очень многого не предполагает. Ладно, господа-товарищи, будем работать с тем, что есть. Бедненькая инструментальная база.
— Роберт! — Переходя на гэлик, — Собирай всех слесарюг и кузнецов — скажи, будем работать всю ночь и даже больше! Фланаган, ты давай-ка мобилизуй по окрестностям металл, инструмент и всё, что может понадобиться. Каллена возьми, его головорезы всю округу уже прошерстили на предмет полезностей. Если уж они в Баварии диких коров[5] находят, то пусть найдут мне диких кузнецов и дикие мастерские.
Справились чудом, мобилизовав гражданских и выдавая расписки от имени баварской короны. Нашёлся металл, который можно без серьёзных усилий переделать в рельсы узкоколейки, нашлось оборудование и мастера.
— Своими расплачусь, если вдруг что, — ответил полковник своим офицерам на непростой вопрос, — мы сейчас деньги на кровь меняем и меня такой обмен устраивает.
— Шума будет много, — задумчиво сказал Даффи, на что присутствующие пожали плечами. Война… кому какое дело, что металлический прокат уже законтрактован и оплачен, как и проблемы хозяина реквизированного оборудования. Проблемы за излишнее рвение будут потом, может быть. А пока Фокадан готов тратить золото, чтобы не тратить жизни солдат.
[1] Второй класс в табели о рангах, выше только генерал-фельдмаршал.
[2] Древний обычай, сохранившийся у казаков, согласно которому отправляющемуся в поход воину подносилась стремянная чаша (рюмка). Помимо стремянной, есть и другие провожальные рюмки, причём немало.
[3] Он же вальтрап. Что-то вроде одеяла, подкладываемого под седло. Служит для защиты конской спины.
[4] Нарушение гармонии.
[5] В зоне боевых действий любое животные считается диким, идя в солдатский котёл.
Продвижение Бакланова к Нюрнбергу оказалось грамотной ловушкой для прусских войск. Привыкнув к специфической тактике русских, ни разу не принявших прямого боя, Мольтке ожидал маневренной войны, этакой неспешной шахматной партии. Прусский военачальник бросил против казака остатки лёгкой кавалерии и мобильную пехоту, и просчитался.
Бакланов, усилив свои прославленные части свежим пополнением из России, тяжёлым танком проломил оборону Мольтке. Яков Петрович неожиданным для пруссаков образов сменил стратегию и навязывал бои по всем правилам европейского искусства, мастерски чередуя их с кавказским. Не учли пруссаки, что на Кавказе, с его сложнейшим рельефом местности, нужно уметь вести не только маневренные бои, но и брать горские крепости, возведённые порой лучше европейских образчиков.
На открытой местности силы лёгкой прусской кавалерии и лёгкой пехоты, составляющие большую половину войск, брошенных против Бакланова, просто не тянут против ветеранов Кавказа. Казак постоянно переигрывал врага тактически, находя порой настолько банальные и очевидные решения, что окружающие только руками разводили — ну это же очевидно! Правда, очевидно это становилось только после действий Бакланова.
Лёгкие силы прусской армии сгорели в нескольких навязанных сражениях практически без толку, задержав наступавших от силы на пару дней. Прусский главнокомандующий, повинуясь окрику своего императора, воспользовался задержкой и спешно сформировал новый заслон.
Подтянув пехоту, артиллерию и сохранившуюся кавалерию, Мольтке выставил на пути русских войск преграду, стянув пушки в нужное место в нужное время. Но казак пошёл с козыря — пластунов, и артиллерийские батареи сработали едва ли в четверть мощности.
Свою роль сыграла и лёгкая кавалерия, сохранившаяся у Бакланова почти в полном объёме. Тем паче, это не узкоспециализированные гусары, а казаки, вполне уверенно чувствующие себя в роли лёгкой пехоты.
Потери русских в битве при Динкельсбюле оказались более чем весомы, но оборона пруссаков рассыпалась карточным домиком. К русским попал сам Мольтке с доброй половиной своего штаба, а прусские войска рассеяны, понеся чудовищные потери. В плену оказалось больше тридцати тысяч пруссаков, захвачена вся вражеская артиллерия.
