Феликс был все так же воодушевлен. Выросший в старом свете, среди его обычаев, в его живописных городах, он тем не менее находил эту маленькую пуританскую столицу по-своему чрезвычайно колоритной. Вечером, после ужина, он сообщил сестре, что завтра чуть свет отправится повидать кузин.
— Тебе, видно, очень не терпится, — сказала Евгения.
— После того как я насмотрелся на всех этих хорошеньких девушек, мое нетерпение по меньшей мере естественно. Всякий на моем месте хотел бы как можно скорее познакомиться со своими кузинами, если они в этом же духе.
— А если нет? — сказала Евгения. — Нам надо было запастись рекомендательными письмами… к каким-нибудь другим людям.
— Другие люди нам не родственники.
— Возможно, они от этого ничуть не хуже.
Брат смотрел на нее, подняв брови.
— Ты говорила совсем не то, когда впервые предложила мне приехать сюда и сблизиться с нашими родственниками. Ты говорила, что это продиктовано родственными чувствами, а когда я попытался тебе возразить, сказала, что voix du sang[10] должен быть превыше всего.
— Ты все это помнишь? — спросила баронесса.
— Каждое слово. Я был глубоко взволнован твоею речью.
Баронесса, которая, как и утром, кружила по комнате, остановилась и посмотрела на брата. Она собралась, очевидно, что-то ему сказать, но передумала и возобновила свое кружение. Немного погодя она, как бы объясняя, почему удержалась и не высказала свою мысль, произнесла:
— Ты так навсегда и останешься ребенком, мой милый братец.
— Можно вообразить, что вам, сударыня, по меньшей мере тысяча лет.
— Мне и есть тысяча лет… иногда.
— Что ж, я извещу кузин о прибытии столь необыкновенной персоны. И они тотчас же примчатся, чтобы засвидетельствовать тебе свое почтение.
Евгения, пройдя по комнате, остановилась возле брата и положила ему на плечо руку.
— Они никоим образом не должны приезжать сюда, — сказала она. — Ты не должен этого допустить. Я не так хочу встретиться с ними впервые. — В ответ на заключавшийся в его взгляде немой вопрос она продолжала: — Ты отправишься туда, изучишь обстановку, соберешь сведения. Потом возвратишься назад и доложишь мне, кто они и что из себя представляют, число, пол, примерный возраст — словом все, что тебе удастся узнать. Смотри, ничего не упусти, ты должен будешь описать место действия, обстановку — как бы это поточнее выразиться, mise en scène.[11] После чего к ним пожалую я, когда сочту это для себя удобным. Я представлюсь им, предстану перед ними! — сказала баронесса, выражая на сей раз свою мысль достаточно откровенно.
— Что же я должен поведать им в качестве твоего гонца? — спросил Феликс, относившийся с полным доверием к безошибочному умению сестры устроить все наилучшим образом.
Она несколько секунд смотрела на него, любуясь выражением подкупающей душевной прямоты, потом, с той безошибочностью, которая всегда его в ней восхищала, ответила:
— Все, что ты пожелаешь. Расскажи им мою историю так, как ты найдешь это наиболее… естественным.
И, наклонившись, она подставила ему лоб для поцелуя.
