- Тишок-Тишок, голова, как горшок. Чего тебе?
- А чего обзываешься? - услыхала из густых зарослей встречный вопрос. - Я это... спросить хотел, метаться то сегодня пойдешь?
- Только тобой. Погоди, сейчас спущусь, - и злорадно оскалилась, предвкушая ответную реакцию.
- Ну и сиди тогда там... девица, коса на улицу, - оповестили меня уже из-за угла дома.
- Да погоди! Я пошутила! Конечно, пойдем...
И, наконец, получила неожиданный повод для радости, почти без промаха, попав несколько раз подряд в намалеванную углем на валуне цель. Оказывается, злость в этом деле - хорошая помощница (будем иметь в виду). Тишок, глядя на "это дело", вконец осмелел, помахивая сейчас своим длинным хвостом, верхом на мокром, в подтеках камне:
- Ого! Лихо ты. А с разворота попробуешь?
- От чего бы и нет? - скосилась я на остатки воды, на этот раз, в дальновидно прихваченной бадейке. - Только, у меня другое предложение.
- Какое? - зевнул во всю пасть бесенок.
- По бегущей мишени попробовать.
- Ты чего сегодня такая злая, Евся? Домой, вроде, без ненужного сопровождения явилась. И под утро. Значит, было, чем заняться. Или, оттого и злая, что без сопровождения?
- Тоже мне, знаток женской психологии, - хмуро хмыкнула я, вновь обрисовывая расплывшуюся мишень.
- Это что, новое твое ругательство?
- Ага. В книжке прочитала. В ней главный герой так одного нахала обозвал, который много из себя воображал, за что и получал регулярно и полновесно.
- От женщин? - уточнил Тишок.
- От них - в первую очередь.
- А кто от тебя минувшей ночью наполучал? Лех или твой чужак?.. Или оба сразу?
- А кто такой "бер"?.. Сидеть! А то совсем без него оставлю, - перехватила я по удобнее извивающийся бесовский хвост. Но, Тишок, вдруг, неожиданно, затих:
- А и отрывай, злыдня. Все одно, если я тебе расскажу, мне он будет без надобности.
- Это почему? - ослабила я от неожиданности хватку. Бес же, воспользовавшись моментом, шустро подскочил и, шерканув мне по лицу кисточкой, взвился на соседнее дерево:
- Да потому что, мертвому Тишку такое украшение - лишнее. Или я тебе давеча непонятно сформулировал? - ничего себе, выдал...
- Видно, непонятно. Так, просвети меня еще раз, о самый могучий ум этого леса, - подбоченясь, сощурилась я на него снизу вверх.
- Просвящаю: Евся, то - большая тайна, за которую я отвечаю головой. И если... - изобразил он, свесившись вниз, усиленное болтание языком. - то, мне тогда неминуемо... - закончил, не менее живописным его набок вываливанием. - Теперь тебе понятно?
- Ну-у, таких то "речей" я и от Адоны наслушалась. Правда, в свой адрес, - разочарованно скривилась я.
- Так ты и ее про то пытала?
- Было дело.
- И что она тебе, вот именно также или... еще что-то... добавила? - вкрадчиво поинтересовался бес, наведя на меня, вдруг, совсем нехорошие подозрения:
- Тишок, так вы с ней что, вместе зарок "о неразглашении" давали?
- Угу, - качнулся он на ветке, внимательно за мной следя.
- И что, ей тоже... смерть?
- Неминуемая.
- Значит, вы с ней оба - на равных у волхва? - бесенок выпучил на меня глаза, а потом, внезапно подпрыгнув, сквозанул на соседнее дерево. - Куда?!.. Жизнь моя, пожухлый лист... - тельце его, с суматошно мельтешащими конечностями, вдруг, прямо между двумя вязами зависло в воздухе, да так и осталось там, лишь перекувырнувшись вниз головой:
- Евся! А ну, прекрати! Как ты это?
- Сама не знаю, - подошла я к нему вплотную с широко открытым ртом. - Просто крикнула тебе вдогонку и... пожелала, чтоб ты замер.
- Хорошо, что не пожелала, чтоб я помер, - сдвинул на меня бровки Тишок, напоминающий сейчас, с длинными, отвисшими к земле ушами, зайца - серяка. - Научилась, значит... кой чему. Теперь давай, "отмирай" меня, а то кровь к голове хлещет.
- Ничего. Еще умнее будешь. А как совсем поумнеешь, сразу мне ответ дашь, - принялась я прохаживаться около насупленного "узника". - И толково объяснишь. Не про бера. Ладно. А про то, на каких правах моя нянька у батюшки Угоста в доме живет.
- А что тут рассказывать? - со вздохом почесал бок бесенок. - Ты сама себе уже ответила - она твоя нянька.
- Но, это - для меня. А для волхва она кто?
- Да никто! Такая же, как я - служка, - с чувством выдал Тишок. - Евся, кончай измываться. Я на тебя обижусь.
- Погоди, - проигнорировала я такие страшные угрозы. - А я думала, она его... ну, не жена, конечно, но... подруга. И что у них любовь... хотя бы... была.
- Любовь, - хрюкнул насмешливо бес. - От такой "любви" точно дети не родятся, а кое-что другое... Евся! Мне худо. И так друзья не поступают. Тем более, подельники. Отпускай меня на свободу!
- Тишок, да как же так? Она ведь - дриада, свободный лесной дух. Ей-то эта служба зачем? - растерянно опустилась я перед бесом на колени и сама не заметила, как...
Ш-шлёп!
- Ну, злыдня тиноглазая! Я тебе эти "умные рассказы" припомню! Подруга, называется! Да от таких подруг... да чтоб я хоть раз... - постепенно стихли в лесу все отдаляющиеся возмущенные верещания... А я еще долго сидела между двух старых вязов, пытаясь осознать услышанное...
