В том же романе «Двенадцать стульев» (гл. 32, в которой Бендер и Воробьянинов вскрывают стул на пароходе) заканчивается эффектной фразой, дающей понять, что сокровище наконец обнаружено («Есть! – сказал Остап придушенным голосом»). Далее следует длинная ретардация (рассказчик переключается на другие события), чем продлевается достигнутое состояние (Анти
Поворот носит ярко выраженный ментальный характер (ошибка с самого начала), чему соответствует и сугубо риторический способ продления АнтиХ-а (чисто нарративная ретардация).
В стихотворении Мандельштама «Я пью за военные астры…» (см.
Таким образом, отнимается, утрачивается вино, не только поднесенное к губам, но и как бы уже выпитое.
Поворот здесь чисто ментальный, основанный на сокрытии истины, известной повествователю с самого начала, от читателя.
5.3.6. Обратным к
Таковы, в частности, многочисленные сюжеты, связанные с ‘воскресением’, начиная с евангельского рассказа об исчезновении Христа из гроба, где устойчивость Анти
(а) смерть как таковая есть типичный ‘окончательный результат’, после которого никакого дальнейшего развития не предвидится;
(б) Иисус не только умер, но и снят с креста и положен во гроб, который завален камнем;
(в) проходит значительное время – астрономическое, ритуальное (суббота) и нарративное (переход к новой главе Евангелия).
Лишь после всего этого наступает благоприятный поворот135.
5.3.7. Поворотов, подобных ‘воскресению’, много в детских рассказах Толстого, инвариантная структура которых включает такие звенья, как Предельное Ухудшение при Спасении, Затемнение и Возвращенный Покой (см.
в ходе спасательной операции герой попадает в еще большую опасность: достигает мертвоподобного состояния – неизвестность относительно его судьбы продлевается тем, что сцена действия закрывается от глаз наблюдателя, а также непосредственным продлением мертвоподобного состояния – наконец обнаруживается, что герой невредим.
Приведем три примера, в которых ‘смерть’ – лишь кажущаяся, так что ВН-ПОВ – ментального типа; при этом в двух первых случаях Анти
