— Жаль, что он не увидит это воочию, — мой крик впитывается целлофановым пакетом, обтянувшим голову… — Каменное сердце нашего оффшорного короля бы дрогнуло.
«Я живу по принципу: добивайся своего и защищай это после…» — мигнув несколько раз, как сломанная неоновая вывеска, гаснут в умирающем разуме слова Альваро.
Если бы только у нас был второй шанс. Если бы только мы были другими. Я сделала бы всё, чтобы услышать от тебя: «Моя...»
А ты — всё, чтобы дать мне эту защиту…
<p><strong>Эпилог</strong></p>Письмо,
которое я никогда тебе не отправлю.
Старомодно ли изъясняться женщинам в строках? Ты бы сказала: «Да!», горделиво вскинув подбородок с едва заметной ямочкой. Но всё же я это сделаю, Джейн.
О, эта ямочка… Твои чувственные губы. Пламя в волосах. Невероятной глубины глаза. Невозможно стереть из памяти то, какой ты была в нашу первую встречу. И я не о той, что отпечаталась в тебе тёмным пятном с проблеском наручника на тонком запястье. В тот апрельский день ты ещё не знала, что я наблюдал за тобой.
Решительная. Смелая. Острая на язык. И с таким достоинством проигравшая апелляцию. Помню твой сердитый и неприступный взгляд, когда ты выходила из зала суда. Продолжала озираться по сторонам, наверняка чувствуя моё внимание. А после…
Удачей было после поймать твой взор на кладбище, проезжая рядом. Раздавленная. Потерянная. И уже испугавшаяся. Каков контраст!
Достигший своего апогея твой страх на складе. Я впитывал его вместе с едва уловимым прохладным ароматом дорогих духов. Пойми меня верно — я не жалел, что вызвал в тебе этот страх, он должен был жить в тебе в любом случае, но не думал, что ты прочувствуешь его настолько сильно.
Для меня всё решилось в этот день. Я заполучил тебя, как адвоката, но уже видел бликующее впереди неизбежное — я желал заполучить тебя саму.
Твои провокации, колкие фразы, удававшийся сарказм в ответ на мои слова и действия вдохновляли. Распаляли. Возбуждали. Не только тело, но и нечто глубоко сокрытое внутри. Я получал истинное удовольствие от нашего «общения», хоть оно и не вписывалось ни в какие рамки простоты и обыденности.
Дни завертелись метелью. Меня одолевала неутолимая жажда рассматривать каждую деталь твоего очередного образа. Причёски. Движения. Мимики. Боже, как же хороша ты была на выставке в том простом чёрном платье… Невольно под стать моему костюму. И как же по-девичьи краснела от моих фраз.
Вкус твоих губ долго хранился на моих, когда я сорвался в твоей квартире. С какой же пылкостью ты тогда отвечала! И я понял, что должен. Должен сначала дать тебе знак. Позволить взглянуть на себя иного ещё раз. Показать то, с чем ты соприкоснёшься, если будешь моей. Тогда я ещё полагал, что всё держу под контролем.
