Перевести дух и хоть как-то прийти в себя не удаётся, потому что в коридоре меня ожидает Смит. В неизменно строгом сером костюме, лишь немного уступающем по элегантности облику босса, он вытянут по стойке смирно, и ничто не выдаёт его эмоций.
Всё ещё пытаясь справиться с участившимся дыханием и зияющей пробоиной внутри, я прислоняюсь лбом к прохладной стене рядом с закрывшейся дверью злополучного кабинета. Прижимаю к себе папку, которую в скором времени предстоит изучить, как и огромный пласт другой информации: всё ещё собираюсь разузнать максимум о своём новом месте работы и отчаянно жду письмо от Кейт.
В голове крутится и разрастается до невероятных масштабов, грозясь занять всё пространство, последняя брошенная Рамиресом фраза. Меня волной накрывает раздражение, разбавляющее возникшее волнение и страх минутами ранее, и я хочу вернуться, вытряхнуть из него, как из пыльного мешка, все ответы: что общего мой отец имел с ним и что этот чёртов ублюдок на самом деле имел в виду?
Но я только обречённо вздыхаю, выпуская сквозь сомкнутые зубы воздух: знаю, что он ничего больше не расскажет, как не проси. Лишь получит очередную возможность забросать меня острыми фразами, словно я — его личный дартс, и вновь унизит.
— Миссис Ричардс… — опостылевше-вкрадчивым тоном зовёт меня Смит, слегка наклонив голову, и вырывает этим из болезненно пульсирующих мыслей. — Сеньор Рамирес поручил мне показать вам рабочее место и познакомить с теми отделами, с которыми придётся взаимодействовать.
Несмотря на сказанную про себя грубость, я понимаю, что мне действительно нужно ознакомиться и изучить всё, к чему смогу получить доступ: само здание, коллег, с которыми потребуется работать, свои возможности и полномочия. Шантаж — шантажом, тайны — тайнами, а ударить в грязь лицом в том, в чём я обычно хороша, просто не имею права… Не после всех сомнений и упрёков Рамиреса, что полоснули по мне за последние сутки.
Еле отлепляю себя от стены, как старую жвачку, и невидящим взглядом всматриваюсь в Энтони.
— Зовите меня Джейн, — утомлённо сообщаю я, выпрямившись и двинувшись вперёд, словно это я собираюсь показывать ему компанию. Перекидываю папку в руку, опустив. — Ваш хозяин всё равно не соблюдает элементарные правила обращения и статусов: зачем тогда это номинально делать вам?.. Так что никаких «миссис Ричардс». Надоело.
Смит равняется с моим шагом, глядя перед собой, но я замечаю краем глаза, как его тонкие губы недовольно поджимаются.
— Как вам будет угодно.
— Тебе, — снова поправляю я, и мы подходим к лифту. Потребуется время, чтобы он привык к этому, а я — к его, очевидно, вечному присутствию и некоторому занудству. Устало потирая веки, вздыхаю и пытаюсь перезагрузить своё настроение. — Ну что, с чего начнём нашу фееричную экскурсию по владениям милостивого хозяина?
Неискренне хмыкаю, уперев свободную ладонь в бок, и смотрю на замешкавшегося Энтони. Прежде чем ответить, он нажимает на кнопку вызова и незаметно поправляет манжету рубашки под рукавом пиджака.
— Я покажу вам… тебе твой кабинет, а после познакомлю с главами финансового и юридического отделов. Позже в кадрах ты сможешь получить пропуск, и… Да, вот ещё…
Мои губы презрительно кривятся, когда я замечаю мелькнувшую пластиковую карту в мужских пальцах. Через секунду она уже протянута мне. И вдобавок к своей мимике, я ещё и брезгливо морщусь, но Смит не замечает этого или же мастерски делает вид:
— Это твоё.
Я неохотно беру чёрную карточку с логотипом «Ситигруп»[1], но, приглядевшись, не могу сдержать удивления, забыв о нанесённом этим жестом повторном оскорблении:
— Ты в курсе, что она дебетовая?
Надеюсь, что Смит что-то перепутал. Сколько себе не лги, а ведь уязвлённая гордость действительно утихла бы при первом же голодном позыве, когда я обнаружила бы тотальный ноль на своих счетах через несколько месяцев новой «неоплачиваемой» работы. Полностью она замолчала бы, знай я, что трачу кредитные средства, согласившись на «подаяния» Альваро.
Но пользоваться его собственными деньгами?..
Нет, нет.
Так не пойдёт, должна же быть именно кредитка…
— В курсе, — поразительно, но голос Смита обретает непривычную жёсткость. То ли ему надоело возиться со мной, то ли он устал от сочащейся иронии в каждой второй моей фразе… Или же в принципе собирается показать мне, что только босс имеет право на такой пренебрежительный тон и манеры по отношению к нему. Не уверена, что в негласной иерархии я выше Смита, и уж тем более не уверена в том, что мы хотя бы наравне… Отсюда, кажется, и начинает расти его нетерпение, подкрепляемое преданностью к хозяину. — И сеньор Рамирес в курсе, если тебе это так важно.
— Кто вообще в нашей стране пользуется этим? — вскидываю я карточку, присмотревшись, и лифт перед нами наконец издаёт мелодичный звон, возвещающий о прибытии.
Смит отвечает уже внутри, когда мы проезжаем пять-шесть этажей вниз: