Excommunicado (СИ) полностью

Разум заволакивает туманом, настолько я сосредотачиваюсь на будущей речи и вопросах, пока прослушиваю стандартное приветствие и знакомство участников процесса друг с другом, озвучиваемые судьёй Фарреллом. Отвечаю на автомате и только тогда, когда прокурору предоставляется слово, ощущаю, как стремительно проясняется голова, а по венам словно струится кипящая магма — исчезает всё, кроме ненависти в глазах Майерса в мой адрес, боевой готовности в позвоночнике и желания размазать обвинение к чёртовой матери.

— Мистер Рамирес, расскажите суду, планировали ли вы после сделки с истцом махинацию с налогами? Знали ли наперёд о последствиях? — он задаёт первый вопрос Альваро, который лениво произнёс минутами ранее клятву о том, что будет говорить только правду, и ехидным взглядом впивается в него.

Ох, Майерс… Не с тем человеком ты решил играть в подобные гляделки. Я замечаю, как Альваро собирается что-то ответить, но совершенно хладнокровно пресекаю его, глядя на судью, а затем на прокурора:

— Протестую, ваша честь. Формулировка мистера Майерса о махинации неуместна. Неуплата налога — всего лишь неуплата налога. Не нужно сгущать краски.

Короткая тишина, в течение которой Альваро косится на меня и чуть криво усмехается, награждая одобрением в тёмном взгляде. Я гоню от себя всё то, что эти глаза пробуждают внутри, и мягко киваю, услышав судью:

— Протест принят. Мистер Майерс, задайте вопрос иначе.

— Хорошо, ваша честь, — ещё немного, и скрежет зубов прокурора уловят все участники. — Мистер Рамирес, знали ли вы о том, что налог не уплачен после сделки? И знали ли о том, что это скажется и на истце?

Чувствую, как кожа покрывается мурашками, стоит Альваро заговорить. Его тон идеально выверен, излучает уверенность, как радиацию, и так чувственно низок, что я невольно сжимаю ручку в ладони.

— Я знал, что налог не уплачен, но на репутацию истца мне глубоко наплевать. Каждый бизнесмен отвечает за своё дело сам. Не моя обязанность думать о том, что произойдёт с партнёром из-за решений в моей компании.

Я касаюсь лба ладонью, обдумывая его жёсткий, в чём-то компрометирующий ответ, и понимаю, что ранее стоило не только готовиться самой и думать о своей работе на суде, но и обсудить с Альваро наши роли и его поведение сегодня…

— То есть вы утверждаете, что намеренно приняли решение не уплачивать налог?

Майерс тут как тут. Вот же сукин сын…

— Протестую, ваша честь, — резковато заявляю я, сдерживая гнев, и случайно касаюсь коленом ноги Альваро под столом. — Государственный обвинитель манипулирует словами моего клиента.

Пожевав пухлую губу под усами, которые сливаются с тёмной кожей, судья деловито произносит, в этот раз не согласившись со мной:

— Протест отклонён, миссис Ричардс. Ответчик, вам слово.

Альваро сохраняет абсолютную непоколебимость и, мало того, не собирается сдвигать своё бедро, лишь сильнее прижимаясь дорогой тканью брюк к тонкому капрону моей колготки. Я тяжело сглатываю и еле слышно вздыхаю, одновременно пытаясь предугадать его ответ и думая: «Чёрт, чёрт, чёрт…»

— Навряд ли вы поверите, если я скажу: «Надо же, какая оплошность! Мой финансист действительно не оформил декларацию, потому что забыл», — с ядовитой улыбкой и не скрывая иронии, молвит Альваро, глядя Майерсу прямо в глаза, на что тот не выдерживает и поворачивается вполоборота к представителям другой корпорации.

— Тогда будем считать, что намеренно. Истец — корпорация «Эксон Лоялти» — обвиняет вас в том, что из-за совершённого вами финансового преступления потерял потенциальных новых клиентов. Вы ведь заключали сделку с «Эксон Лоялти», не так ли?

— Заключал. Только я вновь повторюсь для особо одарённых: наша сделка и то, что далее произошло в моей компании, не возлагает на меня никакой ответственности за то, что господа из «Эксон» кого-то там потеряли или понесли убытки.

Я обречённо прикрываю веки, лихорадочно обдумывая дальнейшую стратегию. Знаю, что сейчас последует, и ощущаю на себе торжествующую ухмылку Майерса…

— Мистер Рамирес, проявляйте больше уважения к суду и прокурору, — предупреждающе выдает Фаррелл, на что Альваро с оттенком брезгливости и высокомерия отвечает:

— Приношу свои глубочайшие извинения, ваша честь.

И озирает прокурора таким взглядом, от которого даже у меня встают волосы дыбом. Боже, надеюсь, он не станет потом искать его и причинять вред… Майерс же, опрометчиво упиваясь своим лидерством, которое я планирую перехватить, не замечает ничего и, получив кивок судьи, остервенело продолжает:

— К истцу, который, надо отметить, является государственной компанией, нагрянула проверка именно вследствие того, что они заключили с вами сделку, и вы не уплатили налог. И эта проверка сказалась на репутации «Эксон Лоялти»: новые клиенты не хотят заключать договоры, потому что полагают, что в махинациях замешана и корпорация.

Хоть я пытаюсь сохранить спокойствие, не закатить раздражённо глаза не получается, а Альваро всё больше подливает масла в огонь.