Морщинистое и круглое лицо Адама умудряется вытянуться, совершенно не скрывая эпичный шок. Он несколько раз открывает и закрывает рот, прежде чем что-то сказать, и снова взволнованно хватается за очки. Сжав их в ладони и после нацепив на кончик носа, он выдерживает томительную паузу и, прерывисто задышав, наконец проговаривает:
— Ты серьёзно, Джейн?..
Я сухо сглатываю, вперив в него прямой взгляд.
— Ты хоть понимаешь, куда идёшь?
— Да, — нагло лгу я, в очередной раз убеждаясь, что информацию о компании Альваро нужно собрать как можно скорее. Беккер явно знает больше моего, но ведь я не могу признаться в том, что не осведомлена и что вдобавок у меня нет выбора. — Сэр, я понимаю, что после всего, что вы для меня сделали, моё решение кажется как минимум необдуманным или неблагодарным, но я правда… Я правда должна уйти из партнёрства.
Плечи передёргивает, и я, поёжившись, на автомате поднимаюсь с места. Адам неуклюже встаёт следом, шаркнув креслом по паркету, и часто моргает в растерянности. Заметно увеличивающаяся злость застилает его зрачки.
— Но ведь ты не можешь просто так за один день уволиться лишь потому, что что-то им обещала, Джейн! У тебя есть незавершённые дела, которые нужно передать, обязательства, бюрократия отдела кадров, в конце концов — да кто, чёрт возьми, уходит вот так? Как давно ты приняла это решение? Почему не посоветовалась?
— Я обязательно завершу и передам все свои дела другим юристам, сэр, но не спрашивайте у меня сейчас больше ничего, — пусть мой тон может показаться грубоватым, я не могу иначе: чем дольше Беккер будет пытаться выяснить детали, тем сильнее обострится беседа. — А всё остальное: расчёт, документы и прочее давайте постепенно…
— Неужели для адвоката такого уровня ты снизойдёшь до работы на подобную… контору? — окончательно вспыхивает глава партнёрства, эмоционально тыча в меня пальцем. — Ты хоть представляешь, какие махинации проворачивает «Сомбра»?.. Какие слухи о ней и о её владельце ходят? Да ни один нормальный юрист не согласится защищать их интересы!
Ох. Слышал бы сейчас Беккера Рамирес, величающий своё детище «империей». Я не могу отрицать того, что по позвоночнику словно скатывается кусочек льда, стоит мне осознать сказанное начальником, но весь мой вид и жесты говорят лишь о неисчерпаемой уверенности и окончательно принятом решении.
— Я предпочитаю доверять не слухам, а собственным глазам и опыту, сэр. И раз по вашей оценке нормальные юристы на такое не пойдут, что ж, возможно, это лишний раз доказывает то, что я — юрист ненормальный. Время покажет… — в последних словах звучит неприкрытая горечь, потому что неизвестность во всём меня действительно душит, да и портить отношения с Беккером вконец мне не хочется. Я вроде попыталась проявить дипломатию, но его пылающее в красных пятнах лицо говорит об обратном, поэтому я не увеличиваю накал и, взявшись за ручку двери, лишь невозмутимо и тихо добавляю: — Я пойду в свой кабинет —
Адам резко прикрывает ладонями лицо, вздыхая, будто полчаса безуспешно наставлял взбалмошную дочь на путь истинный, затем сползает ими, оттягивая кожу, и отнимает, упираясь руками в бока.
— Я думаю, ты пожалеешь об этом, Джейн… — в его немного скрипучем голосе нет типичной угрозы. Он говорит это не для усиления эффекта или театральности, а потому что действительно так считает, и засквозившая, как неприятный ветер, усталость подтверждает интонацию.
Несколько часов я убиваю на то, чтобы разобраться с текущими клиентами, которых надо было передать другим адвокатам партнёрства: сказать, что они были рады, — ничего не сказать. Наверное, ещё никогда словно наклеенные на плохой клей улыбки не казались мне настолько похожими на оскалы гиен, готовых вот-вот разодрать добычу.
Покончив с волокитой, и то частично, я вновь возвращаюсь к уже точно бывшему начальнику: прощаемся мы сухо и небрежно, сквозь зубы пожелав друг другу удачи.
