В чем смысл жизни? Извечный вопрос. Человечество по сей день продолжает поиски ответа. Но что если ответ уже давно найдет другой цивилизацией? Возможно даже не одной. Какую же роль может сыграть маленький человек в исполнении всеобщего замысла?
Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один. Удачи вам, первопроходцы, и храни вас Бог.
Пуск!
Мы – исследователи дальнего космоса, пионеры человечества. Что бы не происходило, мы обязаны двигаться вперед, ведь все мы купили билет лишь в один конец. Меня зовут Самир Дюре и я владею непревзойденными навыками дипломатии в жестко негативных условиях переговоров. Иными словами, я – боец. Каждый экипаж первооткрывателей включал в себя такого человека как я. Остальная часть экипажа пятьдесят на пятьдесят состояла из ученых и экспертов по выживанию. "Хокинг-12", наш шаттл, только что стартовал со скучной и такой знакомой Земли и отправился к новым горизонтам скрытым в бесконечном мраке межзвездного пространства. Наша первая остановка должна произойти на орбите Альдебарана, оранжевого гиганта, гравитация которого будет использована для получения шаттлом ускорения необходимого для достижения следующей точки маршрута. Несмотря на то, что в буквальном смысле останавливаться мы не будем, процесс захождения на правильную орбиту может занять промежуток времени достаточный, чтобы экипаж сполна насладился солнечными ваннами одной из ярчайших звезд нашей галактики, а также исследовал ближайшие экзопланеты. Что же касается пути до Альдебарана, его мы проведем в анабиозных камерах. Сто тридцать лет на Земле и всего мгновение для нас. Такие дела.
***
Пробуждение после столетнего сна оказалось не столь приятным как хотелось бы. Самиру едва хватило сил, чтобы разлепить веки. Мышцы категорически отказывались работать, жутко тошнило, а голова раскалывалась так, что мысль просверлить в ней дырочку, чтобы сбросить давление в черепе казалась весьма привлекательной.
– Проснулся таки, – хмыкнул кто-то над Самиром. Самир с большим трудом припомнил, что голос принадлежал Вадиму Розичеву, руководителю экспедиции.
– Прилетели? – сквозь непослушные губы промычал Самир.
– Прилетели, это точно. – странным тоном ответил Вадим, но Самир не заметил сарказма. Он попытался привстать, но без посторонней помощи это оказалось невозможной задачей. Вадим помогать не намеревался, он просто сидел на корточках над ванной анабиозной камеры и с ухмылкой глядел на беспомощного коллегу.
– Может поможешь? – снова промычал Самир.
– Зачем?
Самир пригляделся к руководителю экспедиции и отметил, что помнил того гораздо более упитанным человеком, чем тот был сейчас. Лицо Вадима осунулось, в глазах горел нездоровый огонек.
– Как это зачем? Мне нужно размяться и сопровождать исследователей, которые отправятся на экзопланету в системе Альдебаран. Таков ведь был план?
– Хех, план, да.. – Нечто ускользавшее от Самира невероятно забавляло Розичева. – Можешь не разминаться, Самир. Да и навыки твои тут никому не понадобятся.
– Где тут, Вадим? – Самир начал злиться.
– А вот это хороший вопрос, друг. не каждый мне его задал. Тут проще показать. – С этими словами Вадим повернул к Самиру экран ближайшего проектора, на который выходило изображение с одной из бортовых камер. Половину экрана занимала крупная спиралевидная галактика. – Узнаешь? – смешливым тоном поинтересовался Вадим. Его пальцы забегали по клавиатуре управляющей консоли. Галактика начала стремительно уменьшаться пока не превратилась в крупную светлую точку.
– Быть не может… – прошептал Самир, – Это же не Млечный Путь?
– Он самый, и возвращаясь к твоему вопросу, могу сказать, что тут – это очень очень далеко.
– Как же так вышло?
– Не имею ни малейшего понятия. Показания приборов слишком противоречивы, чтобы им доверять. Полагаю, мы оказались вблизи очень массивного объекта, Альдебаран ему и в подметки не годится. Магнитные поля объекта свели с ума нашу технику, а гравитация выбросила шаттл за пределы галактики.
Самир предпринял еще одну попытку приподняться, но она также провалилась.
– Да уж, – задумчиво выдохнул он. – Вадим, помоги мне наконец встать.
Руководитель экспедиции смотрел куда-то в сторону.
– Прошло уже около тысячи лет с момента старта с Земли. Анабиозные камеры части экипажа отказали, мне повезло и три года назад я пробудился. Три года, Самир, три года я ломал голову над тем, что делать дальше. Энергия на исходе, тут попросту нет света для подзарядки батарей. С провизией дела не лучше. Я не будил остальных, чтобы хоть как-то растянуть наши запасы. Но недавно я пришел к решению. – Он повернулся и посмотрел в глаза Самира. От веселья на его лице не осталось и следа. Глаза смотрели жестко, жестко и жестоко. В твоей камере оказался самый медленный расход окси-геля. Так что ты у нас последний.
Самиру абсолютно не нравилось то что он слышал. Что-то в тоне собеседника заставляло расти неприятное предчувствие чего-то ужасного.
– Где остальные? – спросил он и в меру своих сил огляделся. Его взгляд остановился на вертикальной фриз-камере напротив. Сквозь замерзшее стекло угадывалась человеческая фигура. Вадим проследил взгляд Самира.
