— Ну это… Кто я вам?.. Вроде не родственник… А ради меня пошли на такое… Я бы пропал, если бы не вы… Спасибо… Я не знаю, как вас благодарить…
— Перестань, не нужны мне твои благодарности… — искренне смутился Евгений Иванович. — Я же говорил тебе, что ты как две капли воды похож на моего сына. Эх, сейчас вы были бы ровесниками… Все еще тошнит?
— Нет, нормально… Я просто переволновался… Да и коньяк оказался каким-то необычным… Странный у него вкус…
— Странный… — тихо повторил Евгений Иванович и засвистел мотивчик из репертуара Фрэнка Синатры.
Наташа не спала, когда Андрей отворил дверь и ввалился в квартиру. Его опять охватила тошнота. Голова невыносимо кружилась, пол уходил из-под ног, словно на Москву обрушилось землетрясение.
— Где ты был? — Наташа выскочила в коридор. — На тебе лица нет! Андрей, что происходит? Иван Лукич сегодня заходил, спрашивал, почему ты не ходишь на станцию…
— Отстань. — Андрей не мог справиться с шарфом. Тот никак не хотел слезать с шеи.
— Да ты пьян! А ну, дыхни!
Андрей хотел ответить что-то грубое, но вдруг зажал рот рукой и, как был в одном ботинке, так и метнулся к туалету… Где и провел остаток ночи…
…У Антона задрожали губы. Он машинально начал хлопать по карманам в поисках сигарет. На лбу выступили капельки пота.
Ребята сидели в пустой столовой. Они прогуливали лекцию, а потому могли не бояться, что их кто-нибудь услышит. Все остальные студенты были на занятиях.
Андрей только что рассказал товарищу о своих вчерашних приключениях, о том, как его подставили и выручили, о том, что весь товар остался в отделении милиции.
Антон все еще не мог подобрать нужных слов. Его состояние нельзя было назвать растерянностью, это был самый настоящий шок. Багин чиркнул спичкой и дал прикурить Антону. Уборщица обернулась на запах табака, но замечания делать не стала.
— Ну и как теперь быть?.. — Антон делал затяжку за затяжкой.
— Не волнуйся, — успокаивал его Андрей. — Никто ничего не узнает!
— Это не самое главное, — тихо сказал Антон. — Самое главное, что мы задолжали восемьсот рублей. У тебя сейчас есть такие деньги?
— Нет.
— Вот и у меня тоже нет. Может, полтинник наберется… Все истратил. Мой тебе совет, никогда не заводи любовниц, они только бабки из тебя тянуть будут… Но шутки шутками, а должок отдавать надо… Иначе опять счетчик… Черт, завязывать с этим пора, надоело…
— Выкрутимся… — В который раз за последнее время Андрей произносил это слово! Но он действительно был уверен, что самое страшное позади, что огромный долг — пустяки по сравнению с тем, что он был в шаге от тюрьмы…
— А почему это «выкрутимся»? Почему ты употребляешь множественное число? — вдруг разъярился Антон. — Я-то здесь при чем? Разве меня вчера заграбастали менты? Я вчера лишился всего товара, глупо потерял все шмотки? Скажи, я?
— Нет… Я… — Андрей опустил глаза.
— Так ты и «выкручивайся». Я же тебя предупреждал, не ввязывайся в разговоры, вокруг навалом подонков… Стой себе, торгуй… Так нет же, уши распустил, глаза загорелись, слюни потекли. Как котенка обвели тебя вокруг пальца… Дурак ты, Багин. Делай, что хочешь, а я к твоему долгу не имею никакого отношения. — Сказав это, Антон встал из-за стола и направился к выходу.
«Молодец, — горько подумал Андрей, — я бы так не смог, совесть бы замучила… А этот может, и никаких комплексов. Вожак… Только не волчьей стаи. Шакальей…»
Телефонная будка. Он долго держал в руке трубку, рассматривал ее со всех сторон, решаясь… Наконец, дрожащими пальцами набрал номер, который запомнил на всю оставшуюся жизнь еще в отделении милиции.
— Алло… Евгений Иванович? Здравствуйте… Это опять я… Андрей Багин…
Нет, Наташа совсем не думала, что Андрей больше не любит ее, она как раз была уверена, что любит, очень даже любит. Но что-то случилось — он стал скрытным в последнее время. Что-то очень волновало его, не давало покоя. Приходит домой раздражительным, замкнутым, но ни о чем не хочет говорить. А недавно, когда Наташа была уж слишком упорна в своих вопросах, он признался ей, что у него есть проблемы, очень серьезные проблемы. Но они очень скоро разрешатся, и поэтому он не хочет усложнять ей жизнь. Наташе, конечно, было приятно, что он так заботится о ней, но ей ведь было нужно совсем не это. Она хотела, чтобы между ними не оставалось никаких секретов, хотела помогать ему, делить все беды и радости, но Андрей не подпускал ее к себе.
Все чаще и чаще в голову ей стала приходить предательская мысль, что, наверно, зря они уехали из родного города в Москву. Но она старалась гнать эту мысль, проклиная собственную слабость.
— Ладно, хватит хныкать, — сказала она сама себе и встала с кровати. — Распустилась, как какая-нибудь маменькина дочка, смотреть противно.
Она достала из сумки зеркальце и привела себя в порядок. Как раз в это время хлопнула дверь в прихожей, и Наташа обрадовалась, что Андрей не станет свидетелем ее дурного настроения.
Андрей влетел в комнату как метеор, сходу подскочил к Наташе, поднял ее на руки и стал кружить по комнате, весело смеясь и все время повторяя:
