Почему алкоголик с таким упорством не желает брать на себя ответственность? Я, бывало, пил из‑за того, что со мной делали люди. Когда я пришел в АА, мне сказали: посмотри, а где ты был неправ. И что же мне было делать со всем этим? Когда же я просто согласился, что и я сыграл свою роль в происходившем, то смог изложить это на бумаге и увидеть, что я просто человек. От меня не требуется быть совершенством! У меня были и будут ошибки. Честное признание ошибок позволяет мне принимать их — и самого себя — и тех людей, с кем у меня разногласия. А отсюда совсем недалеко до выздоровления.
Именно это ощущение неполноценности усиливается его детской чувствительностью, и
именно такое положение дел развивает в нем ненасытное, ненормальное стремление к
самодовольству и успеху в глазах окружения. Все еще оставаясь ребенком, он
просит достать ему луну. А луна, по — видимому, не желает к нему спускаться!
Когда я пил, мне казалось, что я балансирую между ощущением собственной ничтожности и убеждением, что я — центр Вселенной. Поиск иллюзорного равновесия между двумя этими состояниями стал составной частью моего выздоровления. Луна, о которой я всегда так мечтал, в трезвости редко бывает полной: она является мне в разных фазах, и в каждой есть какой‑то урок. Истинное познание часто идет за затмением, за тьмой, но с каждым циклом моего выздоровления свет становится ярче, а мое видение глубже.
Не раз мы пытались стать полноправными членами семьи, настоящими друзьями для
своих друзей, хорошими работниками на работе и полезными членами общества.
Всегда мы пытались либо взобраться на самый верх, либо скрыться в самом низу.
Такое эгоистическое поведение препятствовало установлению с другими людьми
отношений, основанных на сотрудничестве. Когда речь шла о настоящем товариществе,
у нас всегда возникали какие‑то опасения.
Эта мысль, изложенная в Четвертом Шаге, стала первым из того, что я услышал отчетливо и ясно: до этого мне еще не доводилось читать такое именно о себе самом! До прихода в АА я не знал такого места, где меня могли бы научить, как стать личностью среди личностей. С самого первого собрания я видел, как это получается у других, и захотел иметь то, что было у них. Одна из причин, по которой я сегодня счастливый и трезвый алкоголик, — это то, что я учу этот важнейший урок.
У нас были трудности в отношениях с другими людьми, мы не умели контролировать
свойственную нам эмоциональность, мы испытывали горе и депрессию, мы не могли
зарабатывать себе на жизнь, мы чувствовали себя никому не нужными, мы были
подавлены страхом, мы были несчастны, мы были не в состоянии кому‑либо помочь…
Эти слова напоминают мне, что у меня есть немало других проблем, помимо алкогольной, что алкоголь — всего лишь симптом более обширной болезни. Когда я перестал пить, пошел процесс моего выздоровления от неуправляемых эмоций, болезненных взаимоотношений и неконтролируемых ситуаций, и процесс этот будет продолжаться всю жизнь. Для большинства из нас он труден без помощи Высшей Силы и друзей из Содружества. Когда я начал работать по Шагам, стали разматываться многочисленные запутанные клубки и мало — помалу выправляться наиболее изломанные стороны моей жизни. День за днем, почти неощутимо, шло мое исцеление. Уменьшались страхи. Временами я стал испытывать удовлетворение. Мои эмоции стали менее бурными. Я снова стал членом человеческой семьи.
