«Она [Розенфельд] всю свою вражду и злобу направляла по адресу Сталина. Она мне несколько раз говорила, что надо устранить Сталина… Бенгсон — законченная белогвардейка… Розенфельд — ярая приверженка Зиновьева и Каменева. Однако и та и другая одинаково обосновывали необходимость убийства Сталина… Мне известно, что сын Розенфельд, Борис, был связан с сыном Троцкого в Москве[35]. Борис Розенфельд настроен враждебно антисоветски, полностью разделял взгляды матери»{139}.
Подтвердить террористические настроения Нины Розенфельд пришлось вслед за этим ее бывшему мужу и сыну, и под тяжестью всех этих «улик» она тоже «призналась» в приписываемых ей намерениях.
Работая с Е. К. Мухановой и Н. А. Розенфельд, чекисты не забывали и о других своих «подопечных», так что к началу апреля 1935 г. схема раскрытого «заговора» приобрела уже почти законченный вид и выглядела следующим образом.
Пять террористических групп занимались подготовкой убийства Сталина. Наиболее опасная из них сформировалась из работниц правительственной библиотеки — Н. А. Розенфельд, Е. К. Муханова и др. Н. А. Розенфельд, получая через своего бывшего мужа указания от Каменева о необходимости устранения Сталина, вместе со своей подругой Е. К. Мухановой, получавшей аналогичные рекомендации от своей знакомой, английской шпионки Н. К. Бенгсон, предпринимали активные попытки устроиться на работу в личную библиотеку Сталина, рассчитывая воспользоваться близостью к вождю для того, чтобы отравить его.
Еще одна группа заговорщиков, тесно связанная с первой, окопалась в комендатуре Кремля. Библиотекарши-убийцы, на случай, если их собственный план не сработает, рассчитывали на то, что один из работников комендатуры на каком-нибудь банкете с участием членов Политбюро сумеет подмешать им в пищу яд, и таким образом удастся избавиться не только от Сталина, но и от всей партийной верхушки.
От комендатуры Кремля ниточка тянулась еще к одной группе потенциальных террористов, возглавляемой работником Разведупра РККА М. К. Чернявским. В группу входили несколько сотрудников и слушателей одного из военных научно-исследовательских институтов, инженер-конструктор Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) и др. Террористические настроения, как «выяснило» следствие, сформировались у них и сами по себе, а также под воздействием Чернявского, познакомившегося за границей с одним из агентов Троцкого и получившего от него соответствующее задание.
По версии чекистов произошло это так. В 1931—33 гг. Чернявский по линии Разведупра находился в служебной командировке в США, изучая достижения американцев в области взрывчатых веществ. В Бостоне, где он проживал и где для прикрытия своей разведывательной деятельности поступил в Массачусетский технологический институт, Чернявский познакомился с членом американской компартии, на поверку оказавшимся троцкистом, неким Ряскиным. Выяснив, что Чернявский тоже настроен протроцкистски, Ряскин поручил ему создать по возвращении в СССР боевую группу для организации убийства Сталина, что должно было помочь Троцкому вернуться к власти. Чернявский это задание выполнил, группу создал, и через свои связи в комендатуре Кремля заговорщики рассчитывали подобраться поближе к вождю и, воспользовавшись каким-нибудь благоприятным моментом, убить его. На стадии разработки этого замысла чекисты их и арестовали.
Четвертая («молодежная») группа была якобы создана сыном Нины Розенфельд Борисом и объединяла нескольких его знакомых (в том числе сына Троцкого С. Л. Седова), которые во исполнение установок Л. Б. Каменева тоже собирались как-нибудь при случае убить Сталина.
Ну и, наконец, последняя, пятая, группа состояла из проживающих в Москве знакомых Е. К. Мухановой по самарскому периоду ее жизни. В руководители этой группы чекисты определили бывшего белого офицера Г. Б. Синани-Скалова. Во время Гражданской войны тот примкнул к красным, вступил в партию, сделал неплохую карьеру по военной линии, а затем и в исполкоме Коминтерна, где он руководил Латиноамериканским лендерсекретариатом, курировавшим компартии Латинской Америки. Вокруг Синани-Скалова якобы объединились несколько таких же, как он, бывших белогвардейцев и других так называемых «бывших людей», которые, по версии чекистов, тоже намеревались покуситься на жизнь вождя.
