Видимо, сплоченность, о которой он говорил, распространялась не на всех.
Дориан сжал в руке поводья своего коня и указал мне жестом, чтобы я поравнялась с ним. Вот так вместе мы и пробрались в лагерь сквозь моросящий дождь.
Сегодня здесь было значительно оживленнее, чем в прошлый раз. Все повстанцы, очевидно, готовились к бою. Несколько мужчин и женщин сидели вместе у костра и точили свои мечи. Трое маленьких мальчиков играли в кости, а перед палаткой сидела женщина и кормила грудью ребенка. Казалось, дождь не доставляет им никаких неудобств. Я, напротив, опустила голову, стараясь увернуться от луж, пока мы шли через лагерь.
– Дориан, рад снова тебя видеть, – поздоровался с ним пожилой мужчина и похлопал по плечу, прежде чем исчезнуть в палатке.
Маленькая девочка со светлыми растрепанными волосами бросилась к нему, а он поймал ее в объятия и закружил.
– Ты останешься и поиграешь со мной в кости? – спросила она. – Ребята не берут меня в игру.
Дориан подбросил ее, встал перед девочкой на колени и ткнул указательным пальцем ей в нос.
– Прости, но мне нужно к Марион. – Он встал и повернулся к мальчишкам. – Эй, почему бы вам не позволить ей играть с вами? Неужели боитесь проиграть?
Ребята закатили глаза, но вытащили деревянную табуретку, и девочка, хихикая, подбежала к ним.
Странно было видеть Дориана таким. Я всегда считала его одиночкой. Но здесь, в лагере, он стал частью большой семьи.
Чем ближе мы подходили к палатке Марион, тем нерешительнее становился воин теней. Наконец он остановился.
– В чем дело? – поинтересовалась я.
Его взгляд скользнул по палатке перед нами, в которой мерцал свет свечей и двигались тени. Потом Дориан повернулся ко мне, и взгляд его показался мне темным и тоскливым.
– Я должен тебе кое-что рассказать.
Я ждала, но он, видимо, не мог заставить себя продолжить разговор.
– Что бы это ни было… – начала я.
– Эзлин…
Его лицо выглядело измученным. Но в этот момент Марион откинула брезент и улыбнулась нам.
– Наконец-то вы здесь! – воскликнула она. – Заходите, я заварила чай, чтобы вы могли согреться.
Меня снедало любопытство, о чем Дориан хотел мне поведать, но это пришлось отложить. Мы последовали за Марион в палатку и обняли ее. Она переводила взгляд с Дориана на меня, словно чувствовала, что между нами что-то изменилось. Смущенная, я опустила взгляд на пестрые ковры, стараясь не думать о поцелуях воина теней.
– Как я слышала, ты очень преуспела, Эзлин, – проговорила Марион, разливая по чашкам чай.
Я с удивлением обнаружила, что прикусила себе губу. И только потом поняла, что женщина имеет в виду не наши с Дорианом отношения, а список имен, который она мне дала.
Чашки гремели друг о друга, когда Марион расставляла их на деревянном столе. Перечная мята и мелисса. Я вдохнула знакомый аромат, который, казалось, особо подходил этому жилищу. Мне следовало угомонить свое бешеное сердцебиение. Дориан же спокойно стоял рядом со мной со скрещенными на груди руками.
– Еще две провидицы смерти, принявшие нашу сторону, – это большая победа для сопротивления, – одобрительно произнесла Марион.
– Убедить их было не трудно, – правдиво ответила я.
Предводительница повстанцев сделала глоток чая и улыбнулась.
– Теперь, когда ты так хорошо справилась с этим, у меня есть для тебя новое задание.
Дориан откашлялся. Его рука судорожно сжалась вокруг спинки моего стула. Я почувствовала костяшки его пальцев у себя на спине.
– Ты не должна этого делать, – произнес он еще до того, как Марион успела рассказать обо всем подробнее.
Она удивленно подняла брови и испытующе посмотрела на сына. В чертах ее сурового лица тут же проступила некая непреклонность. А я с удивлением отметила, что ее радушие, по-видимому, продолжалась только до тех пор, пока окружающие выполняли ее приказы. Не обращая внимания на реакцию сына, она подтолкнула ко мне лежащий посередине деревянного стола черный мешочек.
– Здесь находится порошок, которым мы собираемся отравить вино. Это никого не убьет, просто на определенное время выведет гостей из строя. Я хочу, чтобы ты пронесла яд в храм и передала его Элиасу во время банкета. Он выдаст себя за слугу и проведет тебя туда. Когда он отравит вино и все его выпьют, путь для Дориана окажется свободен. Он позаботится об императоре.
Воин теней убьет его. А я должна буду расчистить ему дорогу к месту убийства. Я уставилась на мешочек. Таким способом мать Дориана хочет поприветствовать меня в семье? То, что Марион именно мне передала яд, свидетельствовало о высокой степени доверия. Однако мысль о столь непосредственном участии в заговоре против императора заставила меня содрог– нуться.
– Почему я? – спросила я невыразительным голосом.
Марион наклонилась и тыльной стороной ладони погладила меня по щеке.
– Элиас не может принести яд ко двору, потому что кухонный персонал тщательно проверяют. А ты оказалась очень полезной для сопротивления. Теперь ты одна из нас.
– Все в порядке, если ты не хочешь этого делать, – повторил Дориан, и его голос звучал резко и напряженно.
