Маринованные фрукты, черничный пирог и печеные яблоки. Когда был подан десерт, каждая мышца в моем теле напряглась. Слуги уже начали разливать вино. Бокалы по-прежнему стояли перед лордами нетронутыми. Охранники тоже держали их в руках, но не смели приложиться. По обычаю император сначала должен был произнести небольшую речь, прежде чем пригласить выпить всех присутствующих. Я сжала руки под столом так сильно, что ногти впились в кожу. Несколько кусочков пищи, что я съела во время трапезы, дабы не вызвать подозрений, словно кувыркались у меня в желудке.
Император неторопливо поднялся со своего кресла в другом конце помещения и прошелся взглядом по присутствующим. Императрица наклонилась, чтобы посмотреть в лицо своему супругу. На ее лице отра– зился прилив обожания и нежности.
– Почтенные сестры, уважаемые лорды, дорогие дамы. – Император сделал театральную паузу. Очевидно, он любил такие моменты. – Восемь лет прошло с тех пор, как я нанес последний визит в этот храм. И мне приятно видеть, с каким благочестием наши провидицы ежедневно трудятся и олицетворяют благодать богов на земле. Сегодняшнее нападение на меня в очередной раз показало, какую существенную роль играют эти женщины в нашей жизни. Поэтому сегодня я хочу поднять свой бокал на всех тех, кто преданно служит нам, чтобы мы могли жить столь приятной жизнью.
Моя рука дрожала, пока я подносила бокал ко рту. Я притворилась, что пьянею от этого. Малахи, напротив, сделал здоровенный глоток, и император тоже одним махом опустошил свой бокал. Императрица потягивала вино рассеянно. Я надеялась, что этого количества окажется достаточно, чтобы и она потеряла сознание.
– Красивая речь, – обратился ко мне седовласый.
Я не могла отвести взгляда от его губ. Сколько требуется минут, чтобы яд подействовал? И останется ли у охранников достаточно времени, чтобы что-то предпринять? Нам не разрешалось убивать в этом помещении никого, кроме императора, если план удастся. Или он уже удался? Если бы кто-то из провидиц увидел смерть даже одного из присутствующих здесь, то наверняка давно предупредил бы своего лорда. Но нас никто не остановил. Никто не встал и не крикнул: «Не пейте вина!»
Малахи сонно моргнул.
– Хорошее вино, – пробормотал он.
– Но оно очень сильно дает в голову, – ответил седовласый, потирая висок. Он еще раз широко зевнул, потом наклонился вперед. Его лицо оказалось на тарелке, посреди черничного пирога с маринованными фруктами, который он к себе положил. Молодой лорд повернулся ко мне. Он слегка покачивался и проворно схватился за ткань моего платья.
– Что вы сделали?
Я прикусила губу, чтобы не закричать, тем самым привлекая к себе внимание.
Только один человек в помещении продолжал сидеть прямо – император.
Приглядевшись, я поняла, что его воины теней, императрица и две провидицы смерти тоже не пили отравленного вина. Только третья рухнула на пол. Император склонился над ней и сорвал с ее головы вуаль.
– Предательница! – прошипел он, и неизмеримый гнев пылал в его голосе. Затем он вонзил меч провидице в грудь.
Встревоженная, я повернула голову. И, к моему великому ужасу, заметила, что стражники императора тоже были в полном сознании и теперь выстроились в ряд перед своим господином.
Что-то пошло не так.
Марион поведала мне лишь часть плана, но я была уверена, что император уже давно не должен держаться на ногах. Так же, как и его охранники. Теперь Дориан окажется лицом к лицу с мужчинами, которых было слишком много. Куда только подевались мятежники?
Малахи в обмороке опрокинулся на мое плечо. Я с отвращением оттолкнула его в сторону и решительно схватилась за кинжал на его оружейном поясе. Самым разумным, наверное, было бы тоже сделать вид, что я без сознания и подождать. Однако я не могла оставить Дориана на произвол судьбы. И поэтому я поднялась, чтобы сражаться на стороне воина теней.
Высокие створки входной двери хлопнули по задней части стены, когда кто-то размашисто распахнул ее. Звук эхом разнесся по пиршественному залу и гулко зазвенел в моих ушах. Наконец-то! Мятежники! Они проникли через западные ворота и бросились к нам на подмогу. Марион и ее союзники стояли в дверях, подняв оружие. Я знала, что они не хотели никого убивать. Только теперь, когда император и его гвардейцы остались в сознании и готовы к бою, все изменилось. Ледяной страх пробирал меня до костей.
– Мятежники! – крикнул один из стражников императора.
