– Черт, какой же ты нудный. Поскольку ни я, ни Ярмо не были в клубе и не видели, что произошло, мы связались с Каролинской больницей, куда его положили.
– И? Вам дали ответ?
– У него нет глаза.
– Что? Как так нет глаза? – Фабиан вытерся полотенцем.
– Откуда я знаю. Кто-то забрал. По-моему, это кто-то из…
– Девушек.
– Вот это хорошо! Наконец-то ты проснулся.
– А ты не знаешь, всех схватили?
– Понятия не имею. Но тут, во всяком случае, везде барышни.
– Где? В отделе?
– Да, их допрашивают полицейские в форме и переводчики. Знаешь, многие даже не говорят…
– Томас, а теперь послушай меня. Это важно, – сказал Фабиан и провел дезодорантом под рубашкой. – Ты и Ярмо должны позаботиться о том, чтобы на каждую надели наручники. Пусть никто оттуда не выходит. Понимаешь? Никто. – Он быстро вышел из ванной и увидел, как входит Соня.
– И как ты себе это представляешь? Хеглунд уже взвился до потолка, и никогда…
– Я беру его на себя. Томас, я должен заканчивать.
– Но…
– Делай, как я тебе сказал! – Фабиан закончил разговор, попытался взять себя в руки и подошел к Соне, не зная, надо ли ее обнять.
– Привет, любимая.
– А обнять?
– Конечно. Я только не знал… – он замолчал и обнял ее. – Послушай, я весь в работе и уже выходил.
– Конечно, ничего страшного, – сказала она и кивнула. – Я только возьму кое-какую одежду и куплю последние подарки к Рождеству. Ты же приедешь к нам сегодня вечером?
Фабиан молча посмотрел на нее. Ему очень хотелось кивнуть и пообещать, что он приедет праздновать Рождество, как они собирались. И если суждено, случай наконец будет им на руку. Аиша Шахин уже схвачена, и остается только предъявить Эдельману доказательства и заставить его понять, что нет другого выхода, кроме как возобновить расследование. Но он уже дал слишком много обещаний, которые так и не выполнил.
– О’кей, я понимаю.
– Соня…
– Фабиан, все в порядке. Я понимаю, что ты занимаешься тем, о чем наверняка не можешь сказать, но будет очень приятно, если ты приедешь отпраздновать с нами Рождество.
– Я больше всего хочу этого, но…
– И то, что я сказала в прошлое воскресенье. Я много думала об этом, и… – Она отвела глаза.
«Вот оно», – подумал Фабиан.
Она собралась с силами, чтобы сказать ему, что хочет расстаться. И, может быть, так и надо сделать. Может быть, ночной сон, или это был не сон, доказательство того, что пламя действительно погасло. Что отношения умерли и их надо похоронить, пока они еще не очень прогнили.
– Если ты хочешь, я тоже хочу, – она опять посмотрела на него.
Фабиан почувствовал прилив энергии и попытался что-то сказать.
– Подожди, я еще не закончила. Когда все это пройдет. Когда ты закончишь делать то, что делаешь, я хочу, чтобы мы начали сначала. По-настоящему начали сначала.
Фабиан наклонился вперед и поцеловал ее. Первый раз за долгое время он почувствовал, что она отвечает. Что она хочет и готова дать им последний шанс. Но тут ее губы напряглись, а язык исчез.
– Вам даже можно позавидовать.
Фабиан повернулся кругом и увидел одетую Ниву, выходящую из гостиной.
– Ты, наверное, Соня. Нива Экеньельм. – Она протянула руку.
– Я знаю, кто ты такая, – сказала Соня, даже не взглянув на протянутую руку. – Но я не знаю, что ты здесь делаешь.
– Она только помогает мне с расследованием, и мы работаем день и ночь, – отозвался Фабиан, не зная, как продолжить.
– Извините, но я пришла не для того, чтобы вам мешать. – Нива повернулась к Фабиану. – Позвонил Томас и рассказал о твоей версии. Я только хочу сказать, что все так. У Диего Аркаса был заметный шрам в центре поля зрения на роговице левого глаза. Он стоял в очереди несколько лет, пока не сдался.
Фабиан очень коротко кивнул, давая понять, что это подождет.
– Что сходится с тем, что у Семиры Аккерман были проблемы с правым глазом, – продолжила Нива и достала распечатанный документ.
– Да, но… я, пожалуй, пойду, – сказала Соня и хотела было повернуться.
– Нет, подожди, ты же должна взять одежду, – остановил ее Фабиан. – Может, сварить тебе кофе?
Соня посмотрела на них, стиснула зубы и покачала головой, после чего вышла из квартиры.
– Ой, она не расстроилась? – спросила Нива.
Фабиан повернулся и посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, что происходит у нее в душе. Действительно ли между ними что-то было? Можно ли так истолковать ее спокойную улыбку, или она просто с ним играет? Может быть, на самом деле Нива просто злорадствует, видя, как отчаянно он пытается найти ответ. Тогда пусть так и будет. Меньше всего он собирается еще больше унижаться и спрашивать.
Пусть лучше он останется в неведении.
До сих пор все в основном ей благоприятствовало. Если не считать нескольких небольших сбоев, с которыми она справилась, только машина министра юстиции еще не сделала свое дело. Во всяком случае, датская полиция нашла ее на дне порта Хельсингера. Но по какой-то причине две страны не стали взаимодействовать. Однако это вопрос времени. Скоро они сложат одно с другим и вступят в диалог. Тогда они наконец обнаружат, что скрывается за красивой оболочкой, и Гидон Хасс останется просто воспоминанием.
