Фабиан Риск полностью

Они перешли за свободный стол немного поодаль. Не успели они сесть, как компания снова зашумела.

– Ну? В чем дело? – спросил Эдельман, своим тоном давая понять, что не собирается тратить время на пустую болтовню.

– Есть шанс, что мы схватили настоящего преступника, и теперь мне надо получить от тебя добро, чтобы…

– Извини, но я думал, мы с этим покончили.

– Да, ты, может быть, так думал. Но не мы.

– Позволь мне решать.

– Херман, я знаю, в чем виноват Карл-Эрик Гримос, и я знаю, что это ты свел его с посольством и в конечном итоге с Гидоном Хассом.

– Гримос ни в чем не виноват.

– Разве? Тогда как ты прокомментируешь выход на нелегальный рынок продажи органов и покупку себе новой печени?

– Во-первых, в то время в Израиле это не было нелегально. Во-вторых, я не понимаю, в чем виноват человек, который хочет жить? А кто не хочет? Кто не хочет сделать еще один вдох и помечтать о бессмертии? – Эдельман помахал официанту, который нес поднос с напитками, и взял два бокала. – Тебе легко быть моралистом. Ты прожил только полжизни, и хотя прекрасно понимаешь, что источник не вечен и в один прекрасный день он иссякнет, ты проживаешь свою жизнь так, словно никогда не умрешь. Но заверяю тебя, когда ты доживешь до моих лет, все изменится. Некоторые из нас впадают в большее отчаяние, чем другие. Но я не стал бы их ни в чем обвинять. Во всяком случае, пока сам не окажусь перед выбором.

– Если ты так легко к этому относишься, зачем тогда все эти усилия, чтобы скрыть правду?

Эдельман застыл на несколько секунд, а потом расплылся в улыбке и рассмеялся.

– Young Padawan. Taught you well, I have[67]. – Он протянул Фабиану один бокал и поднял второй. – Твое здоровье!

Фабиан взял бокал и поднял его – в этот раз он решил не повторять ошибку и не отказываться – и выпил его до дна. Если разговор и дальше так пойдет, ему понадобится любая помощь.

– Знаешь, как забавно. Когда я смотрю на тебя, я словно вижу самого себя в зеркале сквозь призму времени. Если не считать бороду и живот, которые у меня были уже тогда, большой разницы нет. В твоем возрасте я, как и ты, был убежден, что лучше всего, если все дела будут раскрыты. Меня не беспокоило, сколько задействовано ресурсов или какие будут последствия. Для меня правда была всем и всегда стоила своей цены. И только в последние годы я пришел к пониманию, что был неправ. Что так называемая «правда» – всего лишь химера, и моя постоянная охота за ней стоила мне всего, что было важно на самом деле. Для меня все уже давно позади. Но не для тебя. Вот тебе мой совет.

– Ты всегда знал, что Кремп невиновен. Что за всем этим стоит кто-то другой, кто далеко не закончил свое дело. И тем не менее, ты вел следствие не в том направлении, чтобы защитить самого себя и твою собственную причастность. Если бы не это, мы, может быть, успели бы спасти и Адама Фишера, и Семиру Аккерман. И ты хочешь, чтобы я воспользовался твоим советом. Черт возьми.

– Фабиан, ты можешь продолжать говорить мне гадости. Это все равно. Преступник схвачен и мертв. Дело закончено, и Рождество стоит на пороге. И хочешь верь, хочешь нет, ты ничего не можешь с этим поделать. Ничего. С Рождеством тебя. – Эдельман встал и повернулся, собираясь уйти.

– Дай мне только закрыть дверь…

Эдельман остановился и опять повернулся к Фабиану, который продолжал сидеть за столом, держа в руке мобильный.

– Только не говори, что речь снова идет об этой проклятой утечке.

– К сожалению…

– Значит, им все еще не удалось ее заткнуть.

– Да, но…

– Я это знал. Именно из-за этого я и волновался. Я это предчувствовал. Мне никогда не надо было соглашаться и…

Фабиан поставил на паузу подслушанный разговор между Эдельманом и Гримосом и отложил мобильный.

– Мы закончим, когда я скажу, что мы закончили.

Эдельман пристально смотрел на лежащий на столе мобильный.

– Значит, Нива опять на коне. Интересно. Она никогда не спускала с тебя глаз. Полагаю, ты понимаешь, что это ни при каких обстоятельствах нельзя будет использовать в суде. К тому же это наказуемо.

– Можешь заявлять на меня, сколько хочешь. Но сначала я прошу тебя снова сесть, – сказал Фабиан, положив мобильный обратно в карман.

Эдельман сел и посмотрел Фабиану в глаза.

– Что ты от меня хочешь?

– Возобнови расследование и дай мне вести его так, как я считаю нужным. Объясни Хеглунду и Карлен, что мне нужна комната для допроса. Ордер на арест и все бумаги должны быть готовы через тридцать минут. Учитывая, что за столом с тобой сидит Ян Брингокер, это займет не более четверти часа.

Пока Эдельман думал, его взгляд почернел. Когда он наконец кивнул в знак согласия, Фабиан уже встал и пошел к выходу.