– Людей? Что именно она хотела этим сказать? – недоуменно перебила Кэйко Кагава, но та остановила ее, вытянув вперед ладонь с выпрямленными пальцами, точно у инопланетянки, приветствующей землян, и попросила подождать.
А потом эти двое пили чай.
Что было, то было.
«Не хочешь чаю?»
Кэйко оставалось лишь согласиться в ответ на предложение ХХ. Вдвоем они сбежали с демонстрации, стараясь не попадаться на глаза стоявшим повсюду полицейским, и, пройдя немного, зашли в первое попавшееся кафе.
Там ХХ и рассказала Кэйко о том, что должно было случиться дальше.
Скрывать проигрыш в той злосчастной жеребьевке и последовавший за ним план по уменьшению страны больше не было возможности – или им просто это надоело, но так или иначе, правительство во главе с премьер-министром приняло решение слить всю правду общественности. Теперь руки у них оказались окончательно развязаны – не было больше нужды сохранять видимость заботы о населении.
Впрочем, было и еще кое-что – желая в итоге сохранить лицо и не войти в историю как доведшее Японию до катастрофического провала последнее правительство, они решили найти себе преемников, на которых можно было бы переложить всю ответственность. Выбор пал на ХХ и ее команду.
«Предложение уже поступило», – равнодушно сообщила ХХ Кэйко, потягивая холодный чай с лимоном.
На этом моменте Кэйко, осознавая всю серьезность ситуации и уже понемногу привыкая к тому, что ее кумир сидит перед ней, перестала воспринимать все происходящее как наваждение. ХХ как-никак тоже человек, и то, что они вот так запросто общаются, вполне естественно.
Их руководство страшно обрадовалось такому щедрому предложению – Кэйко с легкостью могла представить себе этих мужчин: руки скрещены на груди, злорадная усмешка пляшет на губах, пока они объясняют девушкам, что те должны устроить из этого «настоящее развлечение для всех».
Отдать страну айдолам и с наслаждением наблюдать, как они окончательно все развалят. Вот оно, последнее развлечение, последнее утешение, что смогли придумать японские мужчины.
Они поступали так всегда – заставляли женщин расплачиваться за свои ошибки, с которыми уже ничего нельзя было поделать, а тут к тому же еще была возможность превратить все в большое развлечение, привлечь внимание общественности, а значит, и деньги – одним выстрелом убить двух, нет, сразу трех зайцев. И неважно, насколько глубок был кризис – он даже, наоборот, играл им на руку. Если женщинами можно было воспользоваться, они делали это по максимуму. В этом они себе не изменяли.
И вот теперь ХХ с девчонками получили страну в свое распоряжение – да, они всегда брались за дело со всей серьезностью, но тут, конечно, растерялись.
Они могли стараться изо всех сил, потерпеть поражение и тем самым впечатлить публику. Или наоборот, вызвать всеобщее негодование. Обычное дело – это требуется от девушек и женщин и в менее напряженной ситуации. Ничего сложного. А если им что-то не нравится, они всегда могут «выпуститься». На самом деле, часть девушек из группы выбрала именно этот вариант, и теперь им лишь оставалось выждать подходящее время, чтобы объявить об уходе.
– Мы все еще сомневаемся. Вот поэтому я и пришла посмотреть, как ведут себя люди.
Она с шумом попыталась втянуть через соломинку остатки напитка, но на дне уже почти не было жидкости.
– И как же? – спросила Кэйко, отправляя в рот кусочек кофейного желе. В этой сети кафе оно было на удивление вкусным.
– Они протестовали. Прямо как в наших песнях. Я хотела с ними поговорить. Как думаешь, что теперь делать?
Кэйко ни на секунду не сомневалась в своем ответе. Она уже отлично поняла, зачем они встретились и почему находятся здесь и сейчас.
– Ты и сама знаешь. Отказываться ни в коем случае нельзя.
– Но разве мы справимся в одиночку?
– Вы не одни. Мы поддержим вас.
– Почему же?
– Потому что мы – ваши фанаты. Айдолы и фанаты должны помогать друг другу.
Если так подумать, может показаться, что все важные дела обсуждаются всегда за чаем.
Вот и сейчас Аюму с Кэйко в который раз сидят вместе в кафе.
– Поэтому, Кагава, у нас куча работы. Эти две недели я была на связи с ХХ, и она держала меня в курсе событий, так что я смогла подготовиться. Начнем с демонстрации, – сказала Кэйко, допив горячий шоколад.
– Поняла.
– Быстро, однако, ты все схватываешь.
Аюму кивнула и тут вспомнила, что тоже должна кое о чем рассказать.
– Он уволился.
– Что? Как это? – Кэйко, внимательно просматривавшая меню и решавшая, выпить ли ей еще что-нибудь или взять пирожное, подняла голову.
– Я подумала, что если и на этот раз промолчу, он обязательно сделает это снова. Поэтому рассказала обо всем Кобаяси и другим внештатным сотрудникам и собрала информацию о том, не происходило ли подобного и с кем-то из них. Оказалось, таких в офисе сейчас, по меньшей мере, четверо. Он за ними таскался, говорил всякие пошлости. К сожалению, могли быть и другие жертвы, которые уже успели уволиться.
– Несомненно, – вздохнула Кэйко.
