Общество, построенное «дядюшками», было слишком увлечено тем, чтобы унижать чужие тела. Принуждение к жизни в подобных условиях – это оскорбление человечности. И что же, были ли счастливы эти «дядюшки»? Не очень-то, как нам показалось. И это самая большая загадка. Тот факт, что они не были счастливы. Мы до сих пор не понимаем, что ими двигало. Наверное, этого мы так никогда и не узнаем.
Теперь для нас не существует ни таблеток, ни прокладок, ни иголок, ни холодного серебристого света. Они нам больше не нужны. Есть только просторная зеленая равнина, на которой уже не осталось высоток. Зелень, от которой так старались избавиться «дядюшки», но которая все-таки сохранилась. Пейзаж будущего, о котором кто-то мог только мечтать.
Теперь мы – это и есть я. Осталась лишь я.
Но во мне – и все остальные.
В одно мгновение я вдруг забыла наши имена.
Забыла свое имя.
Я чувствую, что за значками ХХ в моем прежнем имени могут скрываться любые слова. Вот только не могу вспомнить какие. Иногда мне кажется, что я забыла его специально. Чтобы к новому началу я могла дать себе новое имя.
Если так подумать, я хотела показать вам.
Ужасно хотела показать новый мир.
Хотела показать, что это возможно, всегда было возможно. Поэтому и сделала все это. Последний эксперимент. Чтобы записать, что у меня все получилось. Чтобы общество, которое мы создали, и стало последней Японией. Надо сказать, это был весьма интересный опыт. Нет, нам и правда было весело.
А потом Японии не стало. Не самый плохой конец, как по мне. Конечно, если бы мы смогли продержаться так еще, было бы гораздо лучше. Но тут уже ничего не поделаешь.
Времени у меня предостаточно, так что теперь я буду рассказывать, пересказывать, исследовать, воспроизводить то, что было, и то, чего не было. Пока все не начнется заново – правда, не знаю, когда это случится. А до этого времени я буду пытаться сохранить такой настрой. Вот об этом забывать нельзя.
Ведь именно поэтому я, ведь именно поэтому мы все еще здесь.
На этом наше выступление подошло к концу.
