— Что, простите? — озадаченно выдал я, приподняв брови и уставившись в её спину.
— Ему осталось жить несколько часов. Чего тут непонятного? — удивилась та, не поворачиваясь ко мне.
— Да много чего непонятно, — заметил я, а потом задумчиво произнёс, потерев заросший пушком подбородок: — Если только вы не та самая прорицательница, которая на самом деле не шарлатанка.
Женщина вдруг приняла сидячее положение, свесила с койки ноги, обутые в старые мужские ботинки, а затем, прищурившись, посмотрела на меня и предложила, хитро улыбаясь:
— Хочешь проверить? Всего один золотой.
— Сколько? — охренел я, разинув рот. — Да вы тут все с ума сошли? Откуда такие цены?
— Ну, могу за пятьдесят серебряных в общих чертах рассказать о твоём будущем.
— Да я сам за такие деньги в общих чертах расскажу о твоём будущем, — фыркнул я, сложив руки на груди и вперившись в неё недовольным взглядом.
— Ну как знаешь, а то бы я могла сказать тебе о том, что ждёт тебя впереди дорога дальняя…
— Ой, да ладно, — насмешливо выдал я, откровенно насмехаясь над ней.
—… На которой ты встретишься с тёмными эльфами, — закончила она, глумливо усмехнувшись.
— Вот тут ты промахнулась. Дальше гномов я не заберусь, а кроме них в этой области только Агнестаун, да крошечное племя обычных эльфов, — выпалил я, вспомнив, что слышал от героев на фабрике.
— Вот когда ты повстречаешься с тёмными, то вспомни меня, касатик, — нехорошо произнесла женщина и снова завалилась на кровать, спиной ко мне.
Я возмущённо выдохнул и отвернулся к иллюминатору. Теперь мне было ясно, почему ржал тот лысый. Вот эта шарлатанка очень неприятная попутчица. Надеюсь, она так и проспит весь день, иначе мы с ней точно поцапаемся. Пока же она вроде бы снова уснула. Ну а я опять стал заниматься своей силой, порой недовольно поглядывая на женщину, которая, к слову, была совсем непохожа на настоящую прорицательницу.
Благо, что она действительно проспала почти весь день, просыпаясь лишь пару раз, чтобы выжрать по банке рыбных консервов и закусить чёрствым хлебом. Я же в эти моменты демонстративно глядел в иллюминатор, где постепенно садилось солнце. Но как только шарлатанка засыпала, я снова возвращался к тренировкам, уже порядком устав от них. Но зато я достиг неплохого прогресса. Мой заряд увеличился на пятнадцать единиц, скорость его восполнения подросла на 0,1, да и уровень поднялся до шестого. Правда, я не смог нащупать новые грани своих геройских способностей и
А пароход тем временем покинул основное русло реки и забрался в весьма мрачные воды, жутко напоминающие тот рукав, по которому мы двигались, сокращая путь от фабрики до Нового базара. Тут тоже водились лягушки, которые орали «ква-а-а-алите отсюда-а-а-а» и пахло тиной. Да и сама вода была покрыта зелёной дымкой и порой подозрительно булькала, напоминая бульон старой злой ведьмы.
Я поглядел на мрачные берега с перекрученными деревьями, которые нависали над водной гладью, и вспомнил слова гнома. Он говорил, что пароход пойдёт через эти воды, чтобы проскользнуть сквозь аномалию-портал, которая переместит судно практически к форту Зубастый. Таким образом мы сэкономим кучу времени. Правда, здешние места слыли весьма опасными, поэтому на судне сейчас царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь шумом колёс и концертом лягушек. Вот только перед моим лицом ещё и всякая мошкара кружили. Надо было загодя закрыть иллюминатор, а я как-то проворонил этот момент, занятый тренировками. И вот теперь я отмахивался от мошек и комаров, чувствуя на себе предельно недовольный взгляд шарлатанки, которая снова проснулась. Наверное, она бы сейчас что-нибудь прорычала, но в эту секунду раздался пронзительный человеческий крик, который резко оборвался. Практически тут же застучали пулемёты и зазвучали злые людские крики, а темноту глубокого вечера разорвали струи света, льющегося из прожекторов.
Я мигом прильнул к иллюминатору, пытаясь увидеть, кто напал на пароход, но никого там не заметил, зато разобрал, что люди кричат: «горгульи!» А потом я услышал хлопки крыльев и увидел саму горгулью. Это было уродливое подобие невероятно худого человека с кожистыми крыльями летучей мыши и жёлтыми глазами. Они ярко светились во мраке, подобно двум фонарям, спрятавшимся под сильно выпирающими надбровными дугами. Я как заворожённый уставился на утыканную острыми длинными зубами пасть. А тварь кровожадно скалилась, искажая морщинистую серо-землистую морду с двумя овальными отверстиями на месте носа.
