Президент студии, одетая в костюм кремового цвета, сидела, ни слова не говоря, и делала заметки. Роксана Феликс, с длинными темными волосами, заплетенными в две толстые блестящие косы, разлеглась на диване из черной кожи, подперев голову рукой. Красивое лицо легонько тронуто макияжем, короткая майка из персикового шелка не закрывала плоского живота, белые атласные шорты обтягивали бедра. Кожа Роксаны загорела и стала медово-коричневой, не светлее и не темнее, а именно того тона, который четко контролировал солнечный экран. Из-за косичек она выглядела на шестнадцать — просто девочка, развитая не по годам. Какие многообещающие груди! Только слишком яркие влажные губы и две огромные бриллиантовые сережки в ушах портили картину. Она выглядела потрясающе.
Очень сексуально. Она сидела напротив Зака Мэйсона и каждый раз, когда он обращал на нее взгляд, ерзала, как бы раскрываясь перед ним.
«Почему это меня беспокоит, — с горечью спрашивала себя Меган Силвер. — Это все равно что кувалдой разбивать орех».
Зака Мэйсона может заинтересовать только такая женщина, как Роксана. Яркая, красивая, от природы стройная и такая же известная, как он. И не важно, что она тщеславная, эгоистичная сука. Не важно, что ее мелочные придирки тормозят работу над сценарием. Не важно, что она думает только о своей роли и никогда — о фильме. Роксана Феликс жила и дышала тем же воздухом славы и богатства, что и Зак. Она просто предназначена для него — супермодель и актриса встречается с суперзвездой-музыкантом и актером.
Манекенщица и звезда рока — классическая пара. Как соль и уксус или как сахар и пряности.
И всякий раз, когда Зак бросал обожающий и раздевающий взгляд на эту суперсуку, Меган чувствовала себя еще более неуклюжей и еще менее красивой.
Сама она была в просторном хлопковом платье с разбросанными по нему розочками и модных в этом сезоне сандалиях. Благодаря системе профессора Хиггинса, о которой Дэвид Таубер поведал ей, Меган теперь весила сто двадцать фунтов. Она стала гораздо стройнее — никогда в жизни Меган Силвер не была такой, — с чистой, красиво загорелой кожей. Она бы потрясла своих знакомых парней во Фриско. Ну и что из этого? По сравнению с божественной красотой Роксаны Феликс, по сравнению с обычными высокими блондинками Калифорнии она просто ничто.
Совершенно незаметная моль среди бабочек.
Зак категорично заявил:
— Певец никогда не станет пить молоко перед концертом.
— Разве? — резко спросила она. Дэвид предупреждал, что к звездами надо подлизываться. Но Дэвида сегодня не было. И потом слишком жарко, чтобы воспринимать всерьез всю эту чушь. — А в чем дело? Что, молоко слишком слабо для твоего имиджа? Парень обязательно должен выпить полбутылки виски, прежде чем предстать перед своими обожателями?
Элеонор Маршалл удивленно посмотрела на нее, но ничего не сказала.
Роксана Феликс расхохоталась:
— Ну и ну! Мышка разоралась.
Ты, сука! — подумала Меган, опустив глаза. Она прикусила язык, чтобы удержаться и не произнести слова, готовые сорваться с губ. Они постоянно препирались с Мэйсоном, но до сих пор Меган сохраняла вежливый тон.
Предполагалось, что и дальше так будет.
— Дело не в этом, — сказал Зак.
— Тогда приведи хоть один аргумент, почему Джейсон не должен пить молоко перед выходом на сцену, — настаивала Меган.
Он спокойно посмотрел на нее. Боже, какой он потрясающий! До нее иногда только доходило, что она борется как сумасшедшая, борется с парнем, чьими портретами у нее дома оклеены все стены.
— Потому что молоко покрывает заднюю стенку горла и голос плохо звучит.
Роксана Феликс захлопала в восторге в ладоши и снова засмеялась, но теперь уже язвительно.
Меган смущенно покраснела:
— О'кей, извини.
Зак слегка улыбнулся:
— Может, ему следует выпить содовой?
— Значит, не все ты так уж здорово знаешь, Меган, — промурлыкала Роксана Феликс, вытягиваясь на диване. — Тебе стоит почаще прислушиваться к Заку. Может, чему-нибудь и научилась бы.
— Роксана, — одернула ее Элеонор Маршалл.
Та и бровью не повела. Ей хотелось получить свой кусок мяса.
— Не так ли, Меган?
Меган стиснула зубы.
— Может быть.
— Я знаю, что говорю, — сладким голосом пропела Роксана, и Меган увидела, какой ослепительной улыбкой модель одарила Зака Мэйсона. Самой ослепительной.
Тогда она опустила голову, вычеркнула слово «молоко» и заменила на «диет-кока». По крайней мере в этом он прав.
Как и молоко, диет-кока работает на тот характер, который она хотела создать. Сосредоточься на работе. Сосредоточься на работе. Все, что надо делать, — это написать замечательный сценарий. Она здесь только для этого. А потом можно начать другой, в котором не будет никаких чертовых музыкантов и их похожих на богинь сук-подружек.
