Капитан Федерс испытующе посмотрел на друга. Рубцы на лице доктора стали багровыми, руки слегка дрожали.
— Мы сегодня проделали значительную часть работы, — сказал капитан Катер, с удовлетворением потирая руки. — И если наступит время выполнить наш долг, мы не замедлим это сделать.
Катер заявил это в канцелярии административно-хозяйственной роты своим ближайшим помощникам: хауптфельдфебелю Рабенкаму, Эльфриде Радемахер и Ирене Яблонски — новой машинистке.
Составление квартальной сводки штатно-должностного и наличного состава требовало всегда много времени, но не для Катера. У него были отличные помощники, на которых он мог положиться. Вся его деятельность состояла обычно в том, что он должен был поставить внизу свою подпись.
— Действительно, — повторил капитан Катер с признательностью, — прекрасная работа. Я очень доволен.
— Недостает только даты, и затем господин капитан может подписать, — доложил хауптфельдфебель.
— Понятно, я еще должен все основательно пересчитать и проверить, — заметил Катер. — В этих случаях я педант. Сводка штатно-должностного и наличного состава является своеобразной визитной карточкой части, и она должна тщательно контролироваться.
Хауптфельдфебель бросил беглый взгляд на Эльфриду Радемахер, которая не могла сдержать улыбку. Оба понимали, что их шеф вновь, в который раз, разыгрывает роль требовательного и трудолюбивого служаки. Сейчас он изображал из себя контролирующую инстанцию. Это представление было новым лишь для Ирены Яблонски, которая смотрела на капитана широко открытыми детскими глазами.
— Итак, — резюмировал Катер, — я прошу выделить в конце итоговые данные.
— Через две минуты будет сделано, господин капитан.
— Я прошу — без спешки. Медленно, основательно, точно. В подобных случаях это мой девиз. Просмотрите все самым тщательным образом, пересчитайте отдельные графы, устраните мельчайшие погрешности.
— Все в полном порядке, господин капитан.
— Тем не менее проверьте еще! Если и после этого все будет в норме, прошу через полчаса доложить мне в моем кабинете весь материал с приложениями. И чтобы не отнимать у вас времени, материал может принести мне фрейлейн Яблонски. — Катер отечески кивнул Ирене и вышел из канцелярии.
Хауптфельдфебель собрал документы, поставил дату, на что потребовалось десять секунд, и сказал:
— Готово.
— На сегодня все, — заметила Эльфрида. — Самое время кончать. Ты, Ирена, отправляйся к себе. Ясно?
— Но я должна пойти к капитану Катеру.
— Ничего ты не должна, — промолвила решительно Эльфрида. — В это время ты должна спать. Марш! Иди в свою комнату. Через десять минут я приду проверить, лежишь ли ты в кровати.
— Но господин капитан сказал…
— Капитан Катер, очевидно, забыл посмотреть на часы. Конец на сегодня. Никаких возражений, Ирена.
Ирена Яблонски последовала указаниям Эльфриды и поплелась к себе.
— Я не хотел вмешиваться, — проговорил хауптфельдфебель, — но вам, вероятно, ясно, фрейлейн Радемахер, что они затевают?
— Это мне так же ясно, как и вам. Но они должны оставить и помыслы об этом. Я принимаю, мягко выражаясь, всю ответственность на себя, и документы капитану Катеру доложите вы. Воображаю, как он будет удивлен, увидев вместо Ирены вас.
Генерал-майор Модерзон прервал свою ночную работу. Он прислушался к шуму холодного дождя, капли которого тяжело падали на оконные стекла, и потер руки. Они были холодными и влажными. Голова генерала горела, его знобило, как обычно при перемене погоды.
Модерзон заставлял себя не думать о неудачах. Позже в своей комнате он примет хинин и запьет его водой.
Генерал вызвал адъютанта. Тот был на месте; там же находился и писарь. Никогда нельзя было застать Сибиллу Бахнер одну, особенно в вечерние часы, когда генерал оставался один.
— Обер-лейтенант Бирингер! Подготовьте учебный план до конца этого выпуска, — приказал генерал.
— До конца выпуска? — с удивлением спросил адъютант.
Генерал молча посмотрел на него. Бирингер поспешил себя застраховать:
— Учебный план до конца выпуска. Слушаюсь, господин генерал.
— Сколько дней вам понадобится для этого, господин обер-лейтенант?
— Три дня, господин генерал.
— Таким образом — послезавтра.
— Так точно, господин генерал.
— Передайте, пожалуйста, фрейлейн Бахнер, что я жду ее работу. Пока все, господин обер-лейтенант.
Адъютант исчез в приемной. Мгновение он стоял в задумчивости у двери, которую тщательно закрыл за собой. Затем медленно пошел к своему столу и начал нервно перелистывать какие-то бумаги, посматривая на Сибиллу Бахнер, сидевшую за пишущей машинкой. Наконец Бирингер осторожно спросил:
— Вы понимаете, фрейлейн Бахнер, что здесь происходит?
Сибилла Бахнер оторвалась на некоторое время от работы и посмотрела на него с удивлением. Адъютант крайне редко говорил с нею таким доверительным тоном. Она должна была высоко оценить это и тем не менее ответила ничего не значащим:
— Нет.
— Я не могу пока ничего узнать точно, — продолжал адъютант, — но то, что здесь сейчас происходит, чертовски похоже на заключительный аккорд. Над чем, собственно, вы сейчас работаете, фрейлейн Бахнер?