Сначала фенрихи недоуменно переглядывались между собой, а потом захихикали: как-никак им предоставлялась возможность попробовать свои силы в довольно оригинальном виде письма. Однако подобные трюки никак не могли ошеломить фенрихов, единственное, что их беспокоило, был недостаток времени. Собственно говоря, сколько же минут оставалось в их распоряжении? Все зависело от того, куда уходит обер-лейтенант Крафт: то ли в туалет, то ли в свое убежище, в канцелярию, или, быть может, он намеревается даже спуститься в Вильдлинген, чтобы пропустить там стаканчик-другой винца.
Тем временем Крафт застегнул портупею и надел фуражку. Однако, прежде чем выйти из класса, он решил нанести слушателям коварный удар в спину. Дойдя уже до двери — командир учебного отделения громко подал команду «Смирно», и все фенрихи вскочили с мест, — он вдруг остановился и, повернувшись кругом, спокойно, четко произнес:
— Все вы пытались направить свои старания, чтобы совместно уладить это дело, приложив при этом больше усилий, Хохбауэр, чем вы приложили их во время драки, в которой вы лично даже не участвовали.
Этими словами обер-лейтенант еще раз заклеймил фенриха Хохбауэра, который словно прирос к своему месту, не смея что-либо возразить. Он предпочел осторожность. В тот момент большая часть фенрихов целиком и полностью симпатизировала обер-лейтенанту Крафту.
— Господа, — заговорил вдруг Эгон Вебер, чувствуя поддержку аудитории, — наша повозка по оси увязла в дерьме, и если кто ее и способен из него вытащить, так это наш обер-лейтенант!
— Однако как он собирается это сделать, для меня лично остается полной загадкой, — высказался Меслер. — Ведь он не волшебник.
Бемке, поэт по призванию, и на этот раз нашел подходящую цитату из «Фауста» и прочел ее вслух:
— «Благородный может всего достигнуть.
Он все понимает и все быстро схватывает».
— Я хотел бы поговорить с господином генералом, — сказал Крафт.
Обер-лейтенант Бирингер, адъютант Модерзона, поднял голову, оторвавшись от своей работы. Судя по его виду, он явно не одобрял неожиданное вторжение нежданного посетителя, да и сама интонация, с которой к нему обратился Крафт, ему тоже не понравилась. В этих святых покоях подобным образом не осмеливался вести себя ни один солдат и ни один офицер. Однако Бирингер не проронил по этому поводу ни единого слова, лишь бросил беглый взгляд в сторону Сибиллы.
— Господин генерал ждет вас, — дружеским тоном произнесла Сибилла.
— Ждет меня? — удивился Крафт.
Сибилла кивнула:
— Да, и уже около часа. Господин обер-лейтенант, можете смело заходить к генералу.
Крафт откашлялся, скрывая свое удивление от такого быстрого приема. Выпрямившись, одернул китель и, как всегда без стука, прошел в кабинет генерала.
— Ну-с? — спросил Модерзон, внимательно изучая обер-лейтенанта своими светлыми глазами. — Докладывайте.
— Должен доложить вам, господин генерал, о драке и дебоше в кабачке «Пегий пес», в котором принимало участие и подчиненное мне учебное отделение.
— Оставьте свои комментарии, — прервал его Модерзон, — и сразу же переходите к сути, господин обер-лейтенант.
— Господин генерал, — начал Крафт, — показания Ротунды основываются, безусловно, на фактах. Драка, как таковая, действительно имела место. Налицо употребление спиртных напитков, наличие женщин легкого поведения и прочее. Однако на следующий день после этого происшествия подчиненное мне учебное отделение попыталось уладить этот инцидент. Причем Ротунда был согласен все уладить миром, и потому инцидент можно было считать исчерпанным. Однако днем позже Ротунда вдруг ни с того ни с сего встал на дыбы, и, как мне кажется, исключительно из желания насолить мне.
— С чьей помощью, господин обер-лейтенант?
— С помощью капитана Катера, — твердо заявил Крафт.
— С какой целью? — поинтересовался генерал.
— По многим причинам, господин генерал.
— И по какой же причине в особенности, Крафт?
— Из-за одной женщины, господин генерал, — ответил Крафт, твердо уверовав в то, что в этой подкупающей откровенности и заключается его главный шанс, с помощью которого он может сухим выйти из этой скандальной истории. — Речь идет о фрейлейн Радемахер.
— Я кое-что слышал об этой даме, — сказал генерал, вставая. Выдержав внушительную паузу, продолжил: — Господин обер-лейтенант Крафт, прежде всего я приношу свои поздравления по случаю вашей помолвки. В то же время должен высказать вам свое неудовольствие, но отнюдь не по поводу драки, которая вполне могла иметь место, а потому, что вы не полностью уладили это дело. Я, знаете ли, как-то не привык исправлять упущения, допущенные подчиненными мне офицерами. Прошу вас сделать так, чтобы господин Ротунда незамедлительно навестил меня. И передайте моему адъютанту, чтобы он приказал капитану Катеру немедленно явиться ко мне. Вы же, господин обер-лейтенант, остаетесь пока в моем распоряжении. В данный момент у меня все.
Вскоре после этого разговора произошло событие, которое лица из окружения генерал-майора Модерзона, по обыкновению, называли избиением или же выволочкой.
