«Человек с загадочным мозгом» (как его рекомендуют газеты), Круазе живет постоянно в Голландии, где его опекают, кроме профессора Бендера, также местные парапсихологи во главе с доктором Тэнаэффом.
Биография «человека с загадочным мозгом», после того как удалось проникнуть сквозь окружавшие ее парапсихические туманы, рисуется в следующем виде.
Начав как мелкий осведомитель амстердамской полиции, Круазе специализировался затем на уголовных (в частности, «мокрых») делах — похищениях детей с шантажными целями. Связь с гангстерскими шайками и одновременно с полицией помогла Круазе установить за собой репутацию ясновидца. Сидя дома, он «психически созерцает» место, где спрятан похищенный ребенок (или труп ребенка)…
О том, какими источниками информации питается при этом «загадочный мозг» ясновидца, могли бы порассказать его друзья из полиции и уголовного мира.
Темные аферы, которыми занимался этот владелец чудесного дара, закончились, однако, в один прекрасный день. Голландские власти официально уведомили «Интерпол»[84] о том, что они не пользуются более услугами Круазе и других ясновидцев.
Таково это яркое светило на современном парапсихическом небосводе, кочующее по страницам газет и журналов «свободного мира». В этом нет еще ничего удивительного. Удивительно другое. Комсомольский журнал «Смена» в № 2 за 1967 год посвятил голландскому аферисту статью под названием «Человек с икс-мозгом». В ней, не жалея красок, живописуется «удивительный дар» Круазе, его «отцовская любовь к детям», его героическое (!) прошлое и настоящее. Тут же рядом излагается плодотворная деятельность профессора оккультных наук Ганса Бендера как титана мысли, прокладывающего пути в неведомое…
Как же произошло это действительно сверхъестественное событие — проникновение на страницы комсомольской печати содержимого выгребных ям обскурантизма в самой его примитивной и низкопробной форме? Да, как произошло? К этому вопросу мы еще вернемся. А сейчас обратимся к последнему по времени (и самому, так сказать, рафинированному) слову из области «тайн духа». К попытке поместить парапсихологию на передний край современного естествознания. Пристегнуть ее к физике атомного ядра и элементарных частиц.
С первыми покушениями такого рода мы встретились, когда говорили о начальном периоде великой революции в физике — эпохе открытий радия, электронов, рентгеновых лучей. Тогда шла спекуляция диковинностью этих открытий. Телепаты, спириты, ясновидцы старались убедить свою клиентуру, что «их» феномены ничуть не диковиннее физических. И что, скажем, проникновение «духовными очами» внутрь непрозрачных запечатанных конвертов ничуть не страннее просвечивания предметов рентгеновскими лучами.
Теперь все повторилось на новом уровне.
Идеологом и глашатаем «сближения» новейшей физики и парапсихологии выступает сегодня господин, пользующийся шумной и скандальной известностью среди читающей публики на Западе. Артур Кестлер — я говорю о нем — рекомендуется на суперобложках его книг как человек, «разочаровавшийся в коммунизме». Выброшенный в самом деле еще в 30-х годах из партийных рядов (после недолгого в них пребывания), престарелый ренегат с тех пор подвизается на пиве злобного антикоммунизма и антисоветизма. Жанр литературных произведений Кестлера («Мрак в полдень», «Йоги и комиссар» и др.) — так называемые «философские» романы и эссе. Окрошка из антисоветских домыслов и грязной клеветы, мелкая философия и подозрительно широкая эрудиция — от разведения домашней птицы до фаллического культа в древнем Вавилоне — вот что представляют собой эти «эссе» и романы…
Очередное хобби плодовитого автора — его книги «Новый подход к духу» и «Корни случая» (вышли в свет в 1972 году), — как уже говорилось, — слияние физики с магией. Иначе говоря, превращение физики в отдел парапсихологии, в парафизику, как выражается Артур Кестлер. По его мнению, такой трюк будет вполне «отвечать духу нашего времени». Ведь «дух» этот, по мнению старого ренегата, состоит в «отходе от надоевшей людям плоской реальности», в «стремлении заглянуть в замочную скважину, где просматривается сверхреальное»… Иначе говоря, «дух», которого взыскует господин Кестлер, — тот самый, давно знакомый крепкий дух, что несется из всех ретирад идеалистической философии и шаманской мистики..
Надо, однако, не упускать из виду следующее. Перед кестлерами и им подобными открывается сегодня поле для спекуляций значительно более заманчивое, чем то, которым располагали оккультисты в эпоху Лоджа и де Роша, Крукса и Шренк-Нотцинга.
