Или та же самая прекогниция. Колода карт еще не стасована или даже еще не напечатана в типографии, а ясновидец (виноват, телестезист-прекогницист) уже видит духовными очами, как лягут карты, когда их положат на стол к мистеру Райну. Как это связать с физикой (которая перестает тогда быть грубой материалистической физикой и превращается в «духовную» парафизику)? Например, так. В нормальной физике и в нормальной природе информацию, получаемую человеческим мозгом, несут электроны, протоны и другие реальные частицы и связанные с ними волны. Они сообщают нам о событиях, которые уже произошли или происходят в данный момент.[86] Это в нормальной физике. А в паранормальной? Тут будут чудеса. Тут Кестлер (вслед за неким, верующим в загробную жизнь, математиком Доббсом) предлагает ввести новые частицы — пситроны. Этому продукту горячечного бреда предлагается придать такие свойства. Пситроны движутся не из настоящего в будущее, а обратно — из будущего в настоящее. Они-то и понесут в мозг информацию о еще не наступивших событиях, как если бы те наступили. Пророки, гадалки, чародеи — гитлеровский Гануссен, наполеоновская мадемуазель Ленорман, африканские колдуны, вся сегодняшняя орда прорицателей, кормящихся за счет одураченных потребителей таинственного, получают отныне теоретическую базу. Все они — не что иное, как чувствительные приемники «пситронов», изобретенных разочаровавшимся в коммунизме мистером Кестлером!
Ну а как же нормальные физики? Каково их суждение насчет новейших идей паранормального господина Кестлера?
Большой смех, сообщают нам коллеги из Союза рационалистов Франции, гремел в лабораториях парижских ученых, когда они показывали друг другу наиболее сочные места из только что вышедшего (в конце 1972 года) перевода «Корней случая». Смеялись экспериментаторы. Пожимали плечами (постукивая многозначительно пальцами по лбу) теоретики. С особенным юмором восприняли «предложения» Кестлера специалисты в области нейтринной физики. Нейтрино в качестве бестелесного духа? Смех был большой, потому что частицы, называемые нейтрино, сегодня — одна из главных материальных основ теории и практики микромира. Нейтрино — один из важнейших участников термоядерных реакций, идущих на Солнце и в звездах. Нейтрино действуют также в урановых «печах» атомных электростанций. И именно там, в этих печах, еще в 1953 году, несмотря на всю свою действительно гигантскую неуловимость, они были уловлены физиками, сосчитаны, изучены… И, что самое занятное, именно колоссальная проницающая способность нейтрино абсолютно исключает возможность передачи и приема с их помощью мнимой телепатической информации. Человеческое тело по отношению к нейтрино — практически пустое пространство. За семьдесят лет жизни в теле человека застревает не более одной-двух этих частиц из всего потока, достигающего Земли от всей обозримой Вселенной.
Ну а мифические пситроны? Реакция на эту великую идею со стороны коллектива французских физиков, как уже сказано, была однозначная. Постукивание пальцами по лбу.
Но это не значит, что среди лиц с учеными дипломами не нашлись (как это было и во времена Бутлерова, Крукса, Рише) дамы и господа, решившие поставить опыты с колдовством в мире элементарных частиц.
И это, конечно, была новая ступень, на которую поднялись фабриканты чудес.
Какой-нибудь библейский царь Саул или западногерманский профессор Бендер колдовали с призраками, привидениями и с такими крупногабаритными предметами, как кухонная посуда, ухваты, электролампочки. Теперь же парапсихические лучи мысли оказались устремлены непосредственно на атомное ядро.
Пионерами в этой волшебной области, как мы узнаем, выступили еще в 1961 году Джон Белофф и Леонард Ивенс в Англии, а позже — известный французский энтомолог, то есть специалист по насекомым, Реми Шовэн. В 1969–1971 годах этим же вопросом капитально занялся сотрудник Райна Хелмут Шмидт.
Кстати о Шовэне. Почему, спросите вы, этот исследователь пчел и муравьев вдруг приступил к такому предмету, как атомная парапсихология (или, если угодно, парапсихическая атомистика)? Вопрос не, новый. С таким же правом можно было спросить, почему химик Рейхенбах ходил на кладбище изучать «од», испускаемый духами покойников? Или зачем основатель электроники Крукс исследовал (прямо на слух) сердцебиение прелестного призрака Кэти Кинг? Для чего астроном Целльнер завязывал веревочные узлы в четвертом измерении? И какими мотивами руководствовался создатель теории строения молекул Бутлеров, когда вертел столы вместе с такими явными мошенниками, как Юм и Бредифф?
Мотивы нам известны. Их высказали сами участники этих действий. Мотивы — стремление перебросить мост от науки к мистике, вера в загробную жизнь, приверженность к мифам религии.
