— Транспорт — это хорошо! Но с транспортом по логике вещей будет огромный эскорт. Курширмат побоится напасть, — заметил Ушаров.
— Да, побоится, — согласился Ходаровский.
— А может не побоится. И мы его р-раз! — оживился Богомолов. Он прихлопнул ладонью откатившуюся к краю стола урючину. — Вот так!
— Значит, транспорт в принципе подходит, — резюмировал Паскуцкий. — Но нужен транспорт без большой охраны. Так?
— Так, Николай Антонович! — согласился Богомолов, а Ушаров добавил: — Лучше, чтобы была возможность скрыто от противника сосредоточить на пути к грузу большое войско... Может... Железная дорога? Железнодорожная станция!
— А ведь это уже то, что надо! — оживился Паскуцкий. — Ну-ка, давайте изобразим на бумаге нашу станцию и окрестности, поглядим, как это выглядит.
Три головы: рыжеватая — Богомолова, темно-русая — Ушарова и темная, тронутая сединой — Паскуцкого — склонились над листом бумаги.
— Здесь — станционное помещение... так... рядом пакгауз. Вот он. Дальше, извините меня, сортир. Хорошее строение из жженного кирпича. А вот там сад. И дома работников станции.
— Куда поставим вагоны? — уточняли они получасом позже. — И сколько их подгоним под погрузку? Трех хватит? Поставим четыре. И пару платформ.
Когда все было оговорено в деталях, дотошный Богомолов усомнился в успехе:
— И вдруг он, злодей, не пойдет на станцию? Что если он нападет на штаб? Или на казармы?
— Предусмотрим и этот вариант, — согласился Ходаровский. — Так что, товарищи, доложим Петерсу и командующему?
Они пошли в аппаратную. Николай подготовил текст. Телеграфист застучал ключом... Вскоре был получен ответ.
— Паскуцкому и Ушарову, — сообщил дежурный телеграфист и освободил место у аппарата Ушарову.
«Ждите указаний, решаю вопрос штабе, не уходите аппарата. Петерс» — прочел про себя, а потом вслух Николай. И опять потянулись минуты ожидания.
Вновь застучал аппарат, отчеканивая на ленте тире и точки. Николай читал, потом сам отстукал подтверждение о получении телеграммы.
— Ну, что, Коля, — наклонился Паскуцкий над плечом Ушарова. — Что он пишет?
— Сейчас... Пойдемте...
В коридоре Николай прочел вполголоса ответ Петерса.
— Одобрили! — облегченно вздохнул Богомолов.
— Значит, сам приедет завтра! Ну, завертелось.
— Теперь надо продумать все в деталях. Чтобы было правдоподобнее, — предложил Ходаровский. — Выспаться успеете.
Сам он, похоже, никогда не хотел спать, хотя вряд ли ему удавалось выспаться досыта.
Вскоре они были готовы доложить командованию о плане самым подробным образом.
Уже перед тем, как задуть десятилинейную лампу под зеленым абажуром, Паскуцкий спросил:
— Кто сообщит Курширмату об эшелоне?
Николай рассмеялся:
— Он сам все узнает. У него разведка тоже работает. Кто, по-вашему, торгует у входа в штаб и перед крепостью виноградом и лепешками? Наверняка половина — осведомители Аулиахана-тюря! От меня он потребует только подробности... Тогда я ему пригожусь.
— Наживешься ты, Коля, на Курширмате! — пошутил Богомолов.
— За такие подробности он тебе кучу золота отсыпет, а?!
На следующий день из штаба Туркфронта за подписью командующего Сокольникова пришла в штаб Ферганского фронта шифровка. Предписывалось срочно отправить из крепости на станцию Федченко в адрес Пятой бригады красных коммунаров все лишнее оружие и боеприпасы.
К вечеру приехал Полномочный председатель ЧК в Туркестанской республике Ян Христофорович Петерс. Вместе с ним прибыла рота внутренних войск Чрезвычайной Комиссии.
Петерс прошел в кабинет командующего Ферганским фронтом Дмитрия Ефимовича Коновалова, сменившего недавно Карпова. Сюда же были приглашены Паскуцкий, Ходаровский и Богомолов.
— Ушарова не будем беспокоить, — сказал Петерс. — Он должен быть в тени.
Перед концом занятий Коновалов собрал у себя ответственных работников штаба — коммунистов:
— Нам предстоит выполнить срочную работу... — сообщил командующий.
— Причем выполнять ее придется только в ночные часы, — вставил Петерс.
— Об этой работе не должна знать ни одна живая душа, товарищи! — предупредил Коновалов.
Штабисты молча слушали командира.
— Не удивляйтесь, товарищи! — произнес Петерс. — Дело очень серьезное. Кон-спи-ра-тивное дело! Ваша задача — загрузить как можно больше коробок из-под патронов и ящиков из-под винтовок песком, камнями, железом. Упаковать так, чтобы комар носа не подточил.
— Больше мы пока вам ничего сказать не можем, — закончил беседу Коновалов. — Еще раз напоминаю: поручение чрезвычайной важности и конспиративности.
На следующее утро на станцию были подогнаны четыре порожних вагона и две платформы. К ним приставили усиленный наряд. Несколько позднее на перроне разместилась рота из резерва штаба.
Вскоре к пустым вагонам подкатила тяжело груженная бричка, зачехленная брезентом, за ней другая, третья...
Красноармейцы из крепостной команды принялись перегружать с подвод в вагоны длинные, сколоченные из толстых досок ящики, в которых обычно хранят винтовки.
