- Жила и другая, как раз дочь Тутмоса I, и, быть может, даже более прекрасная, чем эти прославленные красавицы. Однако Клеопатра, как известно, была гречанкой (по линии Птоломея, соратника Александра Македонского). А Нефертити не правила страной. Она была лишь женой фараона Эхнатона. А вот жившая много раньше Хатшепсут (или Хатазу) была единовластной правительницей, женщиной-фараоном, едва ли не единственной за всю историю Египта.
- Постой, постой! Не о ней ли говорили, что она была ослепительно красивой?
- Видимо, о ней.
- Как же она воцарилась? Как королева красоты?
- На ней и сказалась матриархальная традиция наследования престола, который передавался не сыну, а дочери фараона. Дочь которой, в свою очередь, наследовала трон.
- Высшая форма аристократизма!- воскликнул граф.- Прямой путь к вырождению через кровосмешение.
- Дочь фараона, наследуя трон и выйдя замуж за брата, уступала ему этот трон.
- Хатшепсут - дочь Тутмоса I, раздвинувшего границы своего царства Та-Кем за третьи пороги до страны Куш и доходившего до Сирии, до Евфрата. Она наследовала от отца власть фараона и передала ее по традиции своему супругу и сводному брату Тутмосу И. Он был болезнен и царствовал лишь три года. А вот после его смерти Хатшепсут не пожелала передать при своей жизни власть фараона дочери и ее юному мужу, впоследствии Тутмосу III, и стала царствовать сама. За двадцать два года она прославилась как мудрая правительница и тонкая художница.
- Так это про нее говорили,- воскликнул граф,- что она красивее Нефертити, мудрее жрецов, зорче звездочетов, смелее воинов, расчетливее зодчих, точнее скульпторов и ярче самого Солнца?
- Пожалуй, это не так уж преувеличено. Действительно, эта женщина глубокой древности должна была обладать необыкновенными качествами, чтобы удержать за собой престол. Ей пришлось восседать на троне в мужской одежде с приклеенной искусственной бородкой.
- Фу, какая безвкусица! - возмутился граф.- Дама в усах! Ярмарка!
- Ты не сказал бы этого, увидев ее скульптурные изображения. Они прекрасны!
- Рад был бы полюбоваться. Их можно найти?
- Это нелегко. Большинство ее изображений уничтожено мстительным фараоном Тутмосом III, захватившим трон после Хатшепсут и прославившимся как жестокий завоеватель. Но все равно тебе стоит посмотреть поминальный храм Хатшепсут в Фивах, грандиозное здание с террасами, на которых при Хатшепсут рос сад диковинных деревьев, привезенных из сказочной страны Пунт. Увы, теперь вместо деревьев можно увидеть лишь углубления в камне для почвы, в которой росли корни, да желобки орошения. Но все равно зрелище великолепное - гармонические линии на фоне отвесных Ливийских скал высотой в сто двадцать пять метров. Такой же высоты был здесь и холм: мы раскопали его и нашли под ним храм бога Ра. Его ты и видишь перед собой. Учти - в нем бывала сама Хатшепсут. Быть может, здесь, борясь с врагами престола, отстаивала она свои права фараона и…
- И?
- И женщины,- улыбнулся археолог.
- Снимаю шляпу перед древней красавицей. А что, если она касалась рукой вот этой колонны? - И граф погладил шершавый от времени камень, потом стал оглядывать величественные развалины, пытаясь представить среди них великолепную царицу.
Археолог провел друга в просторный зал с гранитной стеной и остановился перед выбитой на камне четыре тысячи лет назад надписью:
- Я переведу тебе это странное обращение. Оказывается, жрецы не только сажали на трон фараонов, вели счет звездам, годам и предсказывали наводнения Нила. Они были и математиками! Слушай:
