- Приветствую тебя, новый жрец бога Ра! - встретил его Великий Ясновидец.- Ты показал себя достойным великого дела служения богу Ра и Божественной. Жрецы сейчас обреют твою голову и дадут тебе парик, но прежде взгляни на свое отражение.- И он передал Сененмоту отобранную у него при заключении в каземат Колодца Лотоса отделанную золотом зеркальную пластинку. И он увидел свою седину, которой заплатил за найденное решение.
Божественная будет видеть его отныне лишь в парике жреца. Она не узнает, чего стоило ему его возвращение к Ней.
- Так, значит, заключенный в каземат Колодца Лотоса не вычислял диаметр колодца, как это делал вчера ты,- говорил Детрие, складывая шахматы в коробку,- а измерял его.
- Хотел бы последовать его примеру! - пылко объявил Лейе.
- То есть?
- Измерить длину царского локтя, как я тебе уже говорил.
- Но ведь ободов колодца не осталось, как и тростинок.
- Зато остались пирамиды! Да, да, пирамиды.Одна из которых, самая большая, имеет высоту, ровно в миллиард раз меньшую среднегодового расстояния Земли от Солнца.
- Ты думаешь, древние египтяне умели измерять даже космические расстояния?
- Или те, кто руководил ими, вроде их якобы слетевшего с неба бога Тота с его таинственными скрижалями, где заключены тайны знаний, еще не достигнутых полностью и в наше время.
- Так в чем же заключен царский локоть?
- Пока это лишь гипотеза, но… я уверен, что царский локоть заключен в высоте пирамиды Хеопса, а следовательно, в расстоянии от Земли до Солнца целое число раз! Вот это следовало бы проверить, привлекая и открытый тобой Колодец Лотоса. Его ведь можно реконструировать!
- Как? Ты и это уже понял?
- Отчасти. Пока я понял, что геометрическая задача жрецов таит в себе неразгаданные тайны геометрии. Я успел вычислить в уме, что от поверхности воды в колодце до верхнего конца длинной тростинки было расстояние, равное корню квадратному из трех. А до верхнего конца короткой - ровно в три раза меньше.
- Корень, квадратный из трех? А что это означает?
- Ему придавал огромное значение Архимед. Большой катет прямоугольного треугольника с углом в шестьдесят градусов, где малый катет равен единице, а гипотенуза - двум, равен корню квадратному из трех. Архимед выражал его с огромной точностью простой дробью.Думаю, что геометров двадцатого века заинтересует, как построить Колодец Лотоса с помощью линейки и циркуля, найти связь между шестидесятиградусным треугольником и хитрой фигурой жрецов.
- И Сененмот все это решил? Как он смог?
- Шерше ля фам, как говорим мы, французы,- ищите женщину! Ведь его любила красивейшая женщина мира. Чего не сделаешь во имя Любви! И этот созданный математический храм я решусь назвать «храмом Любви».
- Да, храм в Лейр-аль-Бахри достоин этого,- почему-то вздохнул археолог.- Это одно из чудес света.
- Ну, конечно же! - подхватил граф.- Любовь - это и есть одно из самых удивительных
«Истинные политики лучше знают
людей, чем присяжные философы».
Рассказ графа де Лейе о том, как ему удалось решить задачу древнеегипетских жрецов бога Ра в каземате Колодца Лотоса, где не осилившие этого задания погибали, привел в восторг гостей баронессы де Гранжери, которая представила графа как главный сюрприз вечера. Одарив его восхищенным взглядом, она произнесла:
- Граф, вы - живая легенда в парижском обществе, к тому же непревзойденный рассказчик! Вы не можете лишить нас еще одного рассказа о том, как вы променяли блеск аристократических салонов на скучную мантию математика.
- Охотно, баронесса, но речь пойдет о нашей семейной легенде, связанной с великим математиком Франции Пьером Ферма, которому я обязан своим существованием.
- Граф! - жеманно воскликнула хозяйка салона, погрозив гостю пальчиком.- Вы переходите границы дозволенного, компрометируя свой собственный старинный и благородный род, ибо Пьер Ферма, живший около трехсот лет назад, не принадлежал к нашему кругу и не мог быть вашим предком!
- Что вы, баронесса! - возразил граф.- Я не существовал бы без Пьера Ферма, поскольку он был незаурядным юристом и спас от смерти моего безвинного предка графа Рауля де Лейе, встретив в Бастилии, и его отца графа Эдмона де Лейе.
- Боже! Как интересно! Так расскажите же нам! - попросила подруга баронессы маркиза де Вуазье.
- Юрист Пьер Ферма был еще и математиком не только своего времени, но и нашей эпохи, ибо его Великая теорема не доказана до сих пор, хотя ученые всего мира триста лет старались воссоздать неопубликованное Ферма доказательство.
Я тоже увлекся этой теоремой и стал математиком, правда, без мантии, пугающей нашу очаровательную хозяйку.
- Так просто? - с разочарованием произнесла баронесса.- Нет, вам не уклониться от рассказа. Где же ваша легенда о спасении графа Рауля де Лейе?
- Лучше я расскажу вам о том, как Пьер Ферма стал гостем Бастилии.
