Почти так же, как и Богдан, прежде чем вызвать ментов. Подумать только, он сам вызвал полицию. Сам позвонил и сдался!
Её защитил, себя подставил.
Чувство вины снова захлестнуло Тоню. За прошедшие дни она десятки раз говорила, что не виновата. Что подобное могло случиться с любой девушкой, и что она до конца жизни будет обязана Богдана.
Может и правильно, что его отец отправил её к нему. Им надо поговорить. Она хотя бы узнает, как он. Ему же, наверняка, что-то надо! Плюс она сможет передать какую-то информацию его друзьям. Сказать им, как он.
А то, что имел в виду Варанов...
Какая любовь? О чем он! Богдан просто ехал мимо...
Кстати, а почему он ехал мимо? Не к её ли дому...
Черт. Нет-нет. Не надо, чтобы он ехал к ней! Потому что в этом случае вина ещё сильнее будет пожирать её.
А он ведь ехал... Надо смотреть правде в глаза. За дни перед трагедией сколько раз она видела Патриот Богдана у себя на улице?
Или это их общая машина?
Столько вопросов, на которые Тоня не знала ни единого ответа.
- Идем.
Мужчина аккуратно взял её за плечо и направил вперед.
Прямо как овечку ведут на закланье.
Они вошли в здание.
- Постой здесь.
Тоня кивнула. Ну убежит она и что дальше?
Мама с Кнопкой у них!
- Подождите... Вы можете позвонить моей маме и сказать..., - она запнулась, - и сказать, что со мной всё нормально?
- Позвоню.
Она несколько раз слышала фамилию Варанов. Как так получилось, что Богдан, носящий фамилию Даров, является сыном этого человека? Тоня слышала про этого человека.
А кто в их городе про него не слышал? Слишком влиятельный, слишком властный.
И сын рос в интернате... Как интересно. Не желал признавать, когда тот родился, а теперь взыграли родительские чувства? Или что?
Тоня переступала с ноги на ногу. Люди в форме сновали туда-сюда, поглядывая в её сторону. Ни один не подошел и не спросил, что она тут делает.
Ждать пришлось недолго.
Человек Баранова вернулся. С ним был конвоир.
- Тебя проводят, Тоня.
- Когда за мной приедут?
Почему-то ей казалось, что за ней именно приедут. Что её никто не выпустит из этих серых стен без отмашки Баранова.
- В воскресенье ближе к двадцати часам.
- Ого...
Это же целая вечность! Две ночи...
В одном помещении с парнем. С молодым мужчиной, который, может, уже тридцать три раза пожалел о том, что вмешался.
Он же не будет на ней вымещать злобу?
У моего парня к ней любовь. Вот пусть теперь и любятся дальше...
Каждые выходные ты будешь ездить к нему... и улыбаться. Делать все, что он захочет.,,
И только попробуй приехать домой невинной...
Богдан же не тронет её? Не возьмет силой?
Чем дольше она шла за конвоиром, тем тяжелее становился шаг. Сердце билось через раз, виски разрывались от бешеного пульса. Горло сжимала изнутри невидимая рука.
Больно сжимала, придушивая.
- Н-да, - подал голос конвоир. - И где только таких красивых девок берут парни... Невеста, надеюсь, а не прошмандовка?
Тоня лишь улыбнулась. Хотя бы не унижали и не говорили грубостей. Она уже себе в голове напридумывала черте что.
Мужчина открыл ключом дверь и распахнул её.
- Даров, к тебе пришли.
Он даже голоса не повысил.
Не чувствуя под собой ног, Тоня осторожно ступила через порог. Никто её не готовил к тому, что она будет заходить в камеру к заключенному. Или Богдан ещё не заключенный? Боже.
Богдан стоял, уперев руки в стол. Позже Тоня поймет, что эта его поза надолго запечатлится в памяти. Её взгляд поймал все основные нюансы - как билась жилка на шее, как дернулся кадык. Как от напряжения на плечах и кистях вздулись вены.
Возможно, он занимался, отжимался, например.
Или ещё что-то...
Возможно.
Но в комнате - Тоня даже мысленно опасалась это место называть камерой - стояла удушливая атмосфера. И дело не в запахе, хотя небольшая сырость присутствовала.
Дело в той ауре, что пропитала воздух и предметы вокруг.
Богдан не повернул голову в её сторону, не подорвался поприветствовать.
За спиной с глухим звуком закрылась дверь.
Всё.
Она одна на один ...с ним...
Приглушенно выругавшись, Богдан быстро прошел к кровати, на которой лежала водолазка. Схватив её, поспешно натянул и лишь тогда повернулся к Тоне.
Надо бы выдавить улыбку. Пошутить, что она «пришла с миром». Но мышцы лица не слушались. Тоня сильнее вцепилась в сумку, точно она была способна отгородить её от Богдана.
Тот нахмурился ещё сильнее и процедил сквозь плотно сжатые губы:
- И какого хера ты приперлась?
Глава 13.
Она все-таки пришла.
Сука-
Это он не про неё так.
Про ситуацию в целом.
Её реально к нему привели.
С сумкой...
Значит, не просто сказать «привет». Не просто посидеть, попечалится, поплакать. Сказать, как сильно она ему благодарна и что никогда не забудет то, что он для неё сделал.
О, нет.
Её именно привели. Достали, как подарок на день рождения. Мол, на-ка, получи-ка.
И подумай... подумай хорошо...
А что тут думать?!
Блядь.
Богдан чувствовал себя загнанным зверем. Кругом обложили, в котел взяли. Куда не глянь - засада.
Он не жалел, что порезал того ушлепка. Жаль, падаль выжила. Адвокат считает, что ему это в плюс. А он - нет! Выйдет - кастрирует!
А если бы Богдан не успел? И что? Трое на одну?!..