От мысли, что обдолбанные ушлепки могли сделать с Тоней, такая ярость поднималась в груди, что Богдан не выдержал один раз и отдолбасил кулаками по кладке. Костяшки снёс к херам. Похуй.
Иногда хорошо, когда физическая боль вытесняла моральную.
Но его крыло снова и снова. Отвлечется на минуту и опять.
А главное - один гость за другим.
Богдан думал его прессовать сразу же начнут. Готовился. Физподготовка предполагала, что пресс он вначале сможет выдержать. А потом... С другой стороны, чего тут прессовать. Сам позвонил, сам показания дал. Берите готовенького.
Хренушки.
Когда ему сказали, что адвокат приехал через час после того, как его взяли, Богдан взбодрился.
Неужели...
Кому хочется сидеть? Тем более, за правое дело.
Богдан не тешил себя иллюзиями. Намотают ему срок. Как миленькому. И похер, что девчонку защищал, сам оборонялся. Взял оружие - отвечай.
Им ещё ранее тренера говорили - спецподготовка может обернуться против них. Что с спецов и спрос другой. После службы в горячих точках тем более.
Даров снова и снова прокручивал в голове события, искал выход. У них есть деньги, наймут адвоката.
И сначала он реально подумал, что парни каким-то образом сработали нереально быстро.
Хватило одного взгляда на этого Бестова Адама Борисовича, чтобы понять - он и парни его не потянут.
Другой чел подсуетился.
Бестов говорил четко, по делу. Богдан додумался не вставать в позу. В первые часы осознание глобального пиздеца ещё не пришло.
Им бабахнуло, когда дверь камеры закрылась.
Его поселили в одиночку. В то, что ему настолько повезло, Богдан не верил.
Слишком лайтово.
Значит, гости ещё будут.
И он не ошибся.
Первую ночь в камере он не забудет никогда. Жизнь в интернате удобствами их не баловала. Всякое бывало. К неудобствам они привыкли.
Но тут... Другое.
Сна не было ни в одном глазу. Богдан несколько часов пролежал, не ворочаясь. Думал. Прикидывал.
Тогда он ещё верил, что у него есть выбор.
Тогда ему ещё открыто не сказали - или принимай всё, что дают или присядешь.
Пусть и ненадолго... Лет на пять. Может, даже по УДО выйдешь. Или на поселение пойдешь. Но пойдешь...
Друзья дождутся. Это понятно. Но кем они будут спустя пять лет и кем будешь ты? Уголовником? Зэком? Прощай спецвойска. Да многое, что прощай.
В том числе и Рыжей придется сказать до свидания. Она-то как раз ждать не будет. На суде увидятся и пока-пока.
Он никогда не забудет первую встречу с отцом.
Встреча проходила в камере.
Его, т.е. отца впустили рано утром.
Богдан быстро сел. Он как раз качал пресс. Встрепенулся, голову к двери повернул.
И всё понял.
Одного взгляда хватило.
На него смотрел он сам лет тридцать спустя. Может, поменьше. Сходство было, и ой какое. Только вошедший комплекцией ему уступал. Почему-то в голове мелькнула шальная мысль, что пусть этот и уступал ему, только не факт, что Богдан его уложит.
Физподготовка так же чувствовалась.
Он прошел, сел за стол. Кивком головы указал на другой стул.
- Не думал, что знакомиться будем в камере... сын.
- Я тебе не сын, - ощерился Богдан.
Варанов усмехнулся.
- Можешь отрицать очевидные факты. А можешь башку включить. Ты хочешь присесть на пятилетку? А то и побольше тебе впаяют. Выйдешь и куда? Вышибалой в клуб пойдешь батрачить, смотреть на лощеные морды всяких уебков? Или меня послушаешь наконец?
Богдан с такой силой сжал зубы, что, казалось, они рассыпятся сейчас к херам собачьим.
Послушаешь наконец...
Как звучит.
Богдан с шумом отодвинул стул и сел.
Он послушает. А чего бы не послушать-то. Времени у него теперь дохуя.
- Я предлагаю тебе своё имя.
- Щедро...
- Не скалься, рано. И обидки свои пацановские засунь в задницу. Или мы разговариваем, или я ухожу.
Как он удержался от того, чтобы не выбрать второе с напутствиями долгих лет - вопрос. Некоторое время Богдан молчал. Смотрел на отца.
Где ты, сука, был все эти годы? Когда его прессовали, когда по туалетам мочили мальчишкой?
С другой стороны... Не рос он в обычном интернате или детдоме. У него были отличные учителя. Тренера. Их обучали по такой программе, что закачаешься. Не во всех платных школах такие есть.
Они узнавали...
- Слушаю, - процедил Богдан, сжимая руки в кулаки.
- Повторюсь - я предлагаю своё имя. Официально. И покровительство. На первых порах это всё, что я тебе и..., - он сделал паузу, - твоим пацанам дам. Думаю, не хило.
На самом деле это было больше, чем не хило.
И они оба понимали.
- Официальных наследников нету, да?
- Зачем задавать вопросы, на которые знаешь ответы.
Богдан и не думал отводить взгляд.