Как же это странно - видеть Димку после случившегося, выходить к нему. Ещё неделю назад она бы ни за что не вышла. А сейчас?.. Сейчас её жизнь разделилась на «до» и «после».
При виде парня она больше не испытывала ни страха, ни желания укрыться.
- Пошли во двор. В машину не сяду.
Артамонов даже не пытаясь оспорить её слова.
Во дворе был небольшой навес, где стояла лавочка. Сидеть на ней зимой не лучшая перспектива. Тоня прошла в сарай и достала несколько старых шуб.
- Помоги, чего стоишь.
Артамонов, последовавший за ней и в сарай, с готовностью перехватил ношу.
- Сюда?
-Да.
Некоторое время они молчали.
Тоня не спешила начинать разговор. Да и слова как-то не подбирались. На улице было относительно тепло, можно и посидеть. Свежим воздухом подышать... На небе появлялись первые звезды, темнело сейчас рано.
Артамонов завозился и, наконец, сказал:
- Достал я тебя, да?
Тоня лишь вздохнула. Это был риторический вопрос.
- Я не хотел...
- Чего именно?
Горечь полоснула нутро. Если он пришел, чтобы снять с своей души камень, то ошибся адресом.
-Да всего. Хреново вышло.
Тоня покачала головой и принялась носком ботинка чертить на снегу линии. Туда-сюда. Туда-сюда.
- Я забрал доки из универа.
А вот на это признание девушка не могла не отреагировать.
- Забрал?
-Угу.
Сколько времени Тоня мечтала услышать это! Сколько раз она представляла, как вздохнет с облегчением. Как будет ходить по универу, не оглядываясь по сторонам.
И вот ее мечта сбылась. И что, где облегчение?
Нет его.
- Сам?
- Сам, Тонь. Отцу сказал, он поддержал.
Разговор клеился с трудом. В голове девушки никак не формировались мысли. Какая-то пустота стояла.
- Из города уедешь?
- Не терпится меня спровадить?
- Ты же для чего-то приехал сегодня и делишься планами.
- Приехал. Увидеться хотел.
Тоня чувствовала себя в безопасности. Мама находилась на кухне и наблюдала за ними. Это добавляло уверенности.
- Знаю, скучать не будешь, - продолжил парень, не дождавшись от нее ответа. -И уже пожелала мне счастливого пути. Я, наверное, это заслужил...Да нет, блять, заслужил! Много дел натворил... Думал, сначала, ничего серьёзного не будет, Тонь. Думал, что ты быстро сдашься.
Девушка прикрыла глаза.
- Дим, ты вообще понимаешь о чем говоришь? Ты мне на выпускном переспать предложил!
- Ну, предложил. И что? А вдруг ты бы согласилась... Я должен был попытать счастья.
-Ты придурок!
- Все мы придурки, когда член чешется.
- Не пошли... Не надо. Ты зачем ко мне пришёл? Поговорить? Давай говорить. Если снова включишь режим придурка, лучше уходи.
Артамонов усмехнулся.
- То есть ты не сомневаешься, что я могу быть адекватным?
-Ты адекватный со всеми, кроме меня. Ну, почти...
-Да-а, почти, - протянул парень, усмехаясь уже шире и разводя руки в стороны. - А я ничего не могу с собой поделать, Тонь. Ни-че-го!
- Ты сам себе веришь, Артамонов? Ты прессовал меня, как только мог! Ты буллил меня! -Тонь...
- Что "Тонь"? - внезапно она шмыгнула носом, и чтобы не расплакаться при человеке, который долгое время был ее врагом, провела по носу ладонью вверх. Мама бы за этот жест не погладила ее по головке. - Ты мне прохода не давал! Обзывал, глумился, угрожал! Еще, по сути, вчера грозился устроить групповуху. А сейчас что?.. Хочешь, чтобы я...
Она оборвала себя, отвернувшись.
Она не то, что не понимала зачем он приехал. Она не понимала какой смысл.
Что он от нее хотел?
- Я люблю тебя, - услышала она хриплое. И подозрительно близко.
Тоня обернулась. Артамонов повернулся к ней корпусом и впился в нее взглядом. Его лицо оказалось близко.
Выглядел он снова безумно. Глаза горят, ноздри раздуваются.
Он на грани...
Секунда-вторая и сорвется, и начнется всё по новой.
Тоня, словив толику паники, вытянула руку вперед и предупреждающе выдохнула:
- Не начинай...
- Ты мне не веришь? Ты слышишь, что я говорю? Я люблю тебе!
- Слышу.
Его отчаяние, наверное, должно было ее тронуть. Как-то смягчить.
Но не смягчило. Только повторно горечью полоснуло.
Сейчас он казался ей человечным. И его чувства - тоже. Почему нельзя было раньше так? Реагировать более спокойнее, вести себя не как гад последний. Он же отталкивал её своими действиями!
Они как-то с мамой разговаривали на этот счет. Тоня не выдержала, расплакалась при ней. Он в очередной раз что-то отчудил, она сейчас даже не могла вспомнить что именно. Мама тогда ещё не воспринимала его подкат серьезно. Сказала, что он мальчишка и привела пример с детсадовскими ребятишками, которые, не понимая, как привлечь к себе внимание и выразить свой интерес, дергают девчонку за косичку и отнимают у неё игрушки.
И вроде как мальчик вырос, а симпатия сильная, и он дурит.
Додурился, называется.
Тоня не могла его обвинять в случившемся. Его там не было.
Но было много другого.
- Я верю тебе, Дим, - негромко сказала она. - Что понравилась тебе когда- то и прочее. Но зачем ты пугал меня? Зачем донимал? Нельзя было принять мое "нет" и переключиться на кого-то другого?
- Нельзя, - глухо и категорично ответил он, сжимая губы.
-Ты многим нравишься.
- Но не тебе.
- Это бессмысленный разговор.
- Да почему бессмысленный? Услышишь ты меня, наконец!