Майк прихватил сзади ниточку стрингов, оттянул и резко отпустил, так что она больно ударила мне по заднице. Я ойкнула. Вот засранец. Он оскалился еще шире и тихо засмеялся.
— Какого дьявола вы трогаете мои трусики, мистер Сторм, если заявляли, что не будете заниматься со мной сексом? — сердито спросила я, скрестив руки на груди.
— Детка, я еще и штанов не снял. И от слов своих не отказываюсь, — он откинулся на спинку дивана, заложив руки за голову. — Тебе еще не надоело развлекаться? Вроде уже спать пора.
— Не знаю, как ты, а я не люблю засыпать неудовлетворенной, — я наклонилась и чмокнула его в губы. — Такому опытному мальчику это положено знать.
Майк снова напрягся, но на этот раз, видимо, не собирался мне подыгрывать.
— Смотри и учись, — шепнула я, не отводя от него глаз, и нырнула рукой в промокшие трусики.
Клитор радостно дернулся, отвечая на знакомые и такие желанные прикосновения. Я старалась смотреть на Сторма, но глаза сами собой закатывались от удовольствия. Волны возбуждения снова и снова накрывали меня, а осознание того, что Майк наблюдает за происходящим, только обостряло ощущения.
— Мел, — шепнул он, придвигая меня ближе и снова касаясь губами соска. — Я, кажется, должен тебе оргазм.
— Ох, — я вздрогнула, чувствуя, как его пальцы легли на мои трусики, изучая движения моей руки, которые доставляли мне сказочное удовольствие. — Желаешь расплатиться?
— Да, — выдохнул Майк мне в грудь.
— Сможешь? — поддела я его напоследок, почти теряя сознание от ощущений.
Его рот, его пальцы. Он лишь коснется меня там, и я взорвусь.
— Я буду очень стараться.
И все. Майк осторожно отодвинул мою руку, и я вцепилась в его плечи. Кусая губы, стараясь продержаться хоть минуту. Наверное, помог алкоголь, но он же меня и предал. В голове зашумело, и я больше не была хозяйкой своего тела.
— Так? — тихо выдохнул Майк, обводя пульсирующий комочек. — Так хорошо?
Я начала задыхаться, надеясь, что он и без слов поймет. Майк сначала мучительно медленно, а потом все быстрее рисовал круги, толкая меня в пропасть.
Меня заколотило, как от сильного озноба, хотя я взмокла во всех недетских местах. Яркие вспышки оргазма заставляли выгибаться. Не имея сил сдерживаться, я громко стонала и дергалась в его руках.
— Потрясающе, — услышала я тихий голос, который прорвался в мой разум через импульсы продолжающегося оргазма.
И тут ощущения усилились. Майк оставил большой палец на клиторе и скользнул двумя внутрь.
— Черт!!! — на весь дом заорала я.
Такого я сама никогда не делала. Не думала, что это работает. Но оказывается, еще как. Я чувствовала, как сокращаются мои стенки вокруг его пальцев, как смешиваются ощущения, постепенно затухая. Понятия не имела, что можно так долго кончать. Он все-таки знает, что делает.
Я начала отключаться. Сознание покидало меня, а тело перестало слушаться. Я почти упала на Майка, больше не в силах бороться с алкогольным и оргазменным опьянением.
— Хей, ты в порядке? — спросил Майк через минуту.
Я почти заснула на нем.
— Ммм… Ты прав. Я действительно напилась, — это было последнее связное предложение на сегодня.
Грудь Майка подо мной затряслась, что означало — засранец смеется. На его счастье у меня не было сил ни стукнуть его, ни сказать что-нибудь едкое. Считай, тебе крупно повезло, Сторм.
— Обними-ка меня покрепче, — попросил он, и я постаралась посильнее вцепиться в его плечи.
Невесомость, прохладные простыни, нежные руки, стаскивающие с меня юбку. Я замурлыкала и подтянула колени к груди, понимая, что теперь можно спать. Но снова появились руки, которые одели меня во что-то мягкое, хлопковое. Я тихо хныкнула, протестуя, но нежный, глубокий голос уговаривал меня потерпеть. Ну как ему откажешь?
— Не уходи, — попросила я, удивляясь. Этот писк — мой голос? Ужас какой. — Не уходи.
Я постаралась сказать громче, но, кажется, вышло то же самое.
Ответа не последовало, но через минуту я почувствовала, что он лег рядом. Подкатившись ближе, я уткнулась носом в его плечо. Знакомый запах успокаивал, и, наконец, глубокий хмельной сон завладел мной.
Я проснулась от странного шума, напоминавшего песню. Никогда не понимала людей, которые ставят на будильник любимую композицию. Через неделю начинаешь ее ненавидеть. Зачем портить хорошую музыку?
Я даже не успела вникнуть, что это за песня, как она уже умолкла, и рядом со мной завозилось что-то большое и теплое. Если бы можно было открыть глаза, то я бы, наверное, выпучила их в духе какающего лемура. Но притвориться спящей, пока не соображу, где я, кто еще здесь, и какого дьявола, вообще, происходит, мне показалось самой верной стратегией.
Голова отказывалась работать, зато нещадно трещала. А еще меня, кажется, поджаривали заживо. Вся спина буквально кипела от того, что рядом со мной спал кто-то адски горячий. Словно само солнце лежало сзади, обнимая меня за талию. Через пару секунд солнце снова завозилось, потерлось носом о мою шею, провело рукой по бедру… и все. Встало, поправило на мне одеяло и чем-то зашуршало. Одевается, наверное.
