Я положил пять манускриптов в его протянутую руку.
— Сказания о богах, — глянул тот в текст сначала одного, потом другого. — Почему я даже не удивлен? Ох, лучше бы они и не возвращались вовсе. Столько из-за этого хлопот!
— Что, донимают вопросами? — заинтересовался я.
— Не то слово, — вздохнул милорд ректор. — Всем сразу понадобились точные сведения о той древней эпохе, когда боги были в зените могущества. Добро бы их в общественных залах отсеивали служители Академии. Иные ко мне умудряются пробраться, уж не знаю, как. А теперь уже и в хранилище проникли. И главное — зачем? Все равно никаких ответов на свои вопросы они здесь не получат.
— Почему? — опередил меня на секунду принц, задав Расмусу вопрос, который уже висел на моем языке.
— Потому что все самые важные документы, связанные с тайнами Ушедших богов, хранятся в другом месте, — понизив голос, ответил ему толстяк. — Тут можно отыскать только легенды, предания, сказки о богах. Но искать тут истину — бессмысленно.
Вот тебе и раз!
— Покажите нам то место, о котором вы говорите, — потребовал принц у милорда ректора. — Прямо сейчас.
— Нельзя, — твердо произнес Расмус. — Мой принц, это невозможно. Вы же знаете устав нашей Академии. "Ушедшие боги есть зло, некогда правившее всем миром и изгнанное из него Демиургами. Оставшиеся корни этого зла не должны ни упоминаться всуе, ни служить темой разговора…". И так далее. А вы хотите, чтобы я пустил вас в святое святых.
— Не меня, — помотал головой Вайлериус и показал на меня. — Вот его. Моему другу нужна информация.
— Еще лучше, — как лошадь фыркнул толстяк.
— Повторюсь — он мой друг, — насупился принц. — Его желания — мои желания. Ведите, милорд ректор, ведите нас в свою тайную комнату.
— И не подумаю, — помотал головой Расмус. — Я клятву давал.
— Так она недействительна теперь, — поняв, что тут надо действовать по-другому, произнес я. — Боги больше не Ушедшие, они вернулись. Так сказать — корни зла дали новые побеги. Если не знать, как их выкорчевать, то скоро поросль станет лесом. И в этом будет и ваша вина, милорд ректор.
— И еще, — как видно, Вайлериус тоже что-то смекнул. — Я тут краем уха слышал, что вы просили королеву о дополнительных ассигнованиях для Академии Мудрости…
— Просил — оживился Расмус — Очень просил! Хоть какие, хоть небольшие. Студиозусов кормить почти не на что. И селить негде, в южном крыле крыша прохудилась. Чинить надо, а на что?
Вот же жук! А то я не знаю, какую цену вы на свои услуги заламываете, свитки с заклинаниями за какие суммы продаете! И все денег у них нет!
— Сделайте то, что мы у вас просим, и я поговорю с мамой, — пообещал принц. — С учетом того, что и для меня Академия дом родной, думаю, вопрос может быть решен положительно. И даже отчета о расходовании выделенных вам средств потом никто не потребует.
— Формально ваш друг прав, — задумчиво произнес Расмус. — Боги вернулись, в секретах смысла уже нет. И потом — вы наследный принц, наш будущий король. Как я, верный слуга короны Запада, могу отказать тому, на чьем челе она возлежит? То есть — будет возлежать. Но, по сути, это одно и то же, верно?
Назир за моей спиной еле слышно хмыкнул.
— Только вот этот останется здесь, — ткнул пальцем в сторону моего телохранителя милорд ректор. — И это не обсуждается.
Назир глянул на меня, и я подтвердил кивком, что так и будет. Обычно он меня не сильно слушал, но тут, видно, понял, что я своей точки зрения не изменю.
— Как скажете, — шелковым голосом сообщил я Расмусу. — Пошли, папаша, в закрома!
Толстяк поманил нас рукой и неожиданно быстро припустил куда-то по коридору. Как видно, боялся передумать. Надо же. Учитывая комплекцию милорда ректора, я от него подобной прыти не ожидал.
По дороге, которую было сложно назвать прямой, поскольку она представляла собой бесконечное блуждание между сотнями стеллажей, полок и шкафов, забитых документацией за последние несколько тысяч лет, я узнал, кто, собственно, нас с принцем спас. Благодетелем оказался привратник, тот самый, что нам двери в северное крыло открывал. Почему и отчего он направился к посту городской стражи, расположенному на территории Академии, и кликнул служивых на помощь — не знаю, но он это сделал. И бравые молодцы, как и положено кавалерии, явились вовремя.
Нет, не Лазариусом нужно звать того славного старикана! Разумнее было бы предположить, что он носит звучное имя "Рояль". И фамилию "Кустов".
Мы миновали какую-то лестницу, непонятно откуда и куда ведущую, после прошли через пять дверей, расположенных одна за другой, протиснулись через узкую щель между двумя высоченными стеллажами, причем я, только глянув на них, задрав голову вверх, сразу понял, что если такая дура, неровен час, упадет, то ждет нас всех троих здесь братская могила. Мы чихали от пыли, которая была везде, и терли глаза, запорошенные противнейшей бумажной трухой.
