— Я впечатлена твоими успехами, — несколько разочарованно говорит Хё Бин и продолжает, — и поэтому пригласила тебя поговорить, хоть у нас у же был разговор на эту тему. Предлагаю еще раз тебе пройти обучение за рубежом за счет «Sea group». Подумай о том, что когда ты станешь переводчиком, ты сможешь посетить все страны мир и побывать в отелях, еще более красивых, чем этот. А какие в них магазины! Внимательно подумай над моим предложением. Неужели тебе это не интересно?
Чего я там в этих магазинах не видел? Женские шмотки да ювелирка. Ничего ценного. Вот дом, совсем другое дело! Че она прицепилась ко мне с этой учебой? Как банный лист, право слово…
— Спасибо, госпожа президент, — благодарю я, — но я снова вынуждена ответить отказом. Мне это не интересно.
— Но почему?! — неподдельно удивляется она.
— Скучно, — поясняю я, пожав плечом, — мне это дается без труда. Не интересно.
— Не интересно? — озадаченно повторяет Хё Бин, — скучно?
— Да, — кивнув, подтверждаю я, — и денег мало за это платят. Как вы думаете, госпожа президент, за сколько времени переводчик сможет накопить денег на дом на Чеджу?
— Хочешь купить себе на Чеджу дом? — удивляется Хё Бин.
— Да, — не став скромничать, отвечаю я, — думаю, что как раз к пенсии он их и заработает. Но это слишком долго ждать. Хочу быстрее. Поэтому, я стану эстрадной звездой.
— Вот оно, значит как, — произносит Хё Бин, окидывая меня оценивающим взглядом, — значит, хочешь иметь много денег? А переводчику, что, по-твоему, платят мало?
— Да госпожа президент, — отвечаю я, смотря ей в глаза, — для меня это мало.
Хё Бин, молча, меня рассматривает о чем-то думая. Я тоже молчу. Жду.
— Хорошо, — наконец произносит она, — я предлагала три раза. Ты отказалась. Больше предложений от меня не будет. Вопрос закрыт. Ступай!
Кланяюсь, благодарю, ухожу. Похоже, она разозлилась. Ну и ладно. Главное — вопрос закрыт. А то эта благотворительная навязчивость начинает внушать опасения. Мосты сожжены, рубиконы пройдены, назад не оглядываться. Вперед — только вперед!
Сижу, никого не трогаю, «опухаю». Четвертый день, как вернулся с Чеджу. Работаю на новом месте, у переводчиков, «притираюсь». Заданий навалили нереально, несмотря на то, что Юн Ми вроде как несовершеннолетняя и у нее короткий день. Пофигу! Вот это, это и еще вон то, в перерыве между первыми двумя… С переводом проблем-то собственно нет, а вот «биться на клавиатуре», набирая текст и вставляя в него картинки, я уже действительно устал. Я что, секретарша, что ли, со скоростным набором? А секретаршей работать было гооо-ораздо лучше! По крайней мере, у Чжу Вона. Райское место, как я сейчас понимаю. Правда, там безделье заедало, а тут работа… Вот и выбирай, что лучше? По мне так, безделье лучше. Я всегда найду, чем себя занять, а тут реально вздохнуть не дают. Я и не думал, что у переводчиков может быть столько работы. Наверное, это из-за того, что отдел «впахивает» на всю сеть отелей. Не-е, правильно я решил не работать в корейской компании! Ну его к лешему, такие работы! Да еще на чужой карман…
— Юн Ми! Пак Юн Ми!
Поднимаю голову, выглядываю из-за своей загородки. Ага, начальник мой, по мою душу. Его «кабинка» стоит выше остальных и ему всех видно, кто, чем занят. Но орать-то на весь зал-то зачем? Ведь есть же внутренние телефоны. Может, показывает, что работает, не покладая горла? Может и так… Тут все может быть… Все здесь по-иному, все не так, чем когда я работал в ресторане или секретарил…
Встаю, делаю шаг в проход, кланяюсь, показывая, что «готов внимать».
— Юн Ми! — кричит мне кунджан-ним из своего начальственного «загончика», — поднимись в приемную исполнительного директора, господина Чжу Вона! Немедленно! Поняла?
Молча кланяюсь, показывая что — понял. Орать в ответ даже не пытаюсь, ибо моих связок на это не хватит. Ну что, право слово, за манеры? Тут же люди головой работают! Но, похоже, тут это кроме меня, никого не волнует…
— Иди! — приказывают мне.
Кланяюсь, иду, чувствуя на себе любопытные взгляды женских персоналий в кабинках. Все им надо… Уверен, что все знают и про «замочек на горе Намсан» и про то, что я в айдолы навострился. Сплетницы…
