Хотя нет, не глупости. Я ведь помню: бакен этот самый начал скрестись в какой–то момент. Раньше этого скрежета не было. Что это значит? Или он в этот момент прицепился — но как? Или он был на более высокой, как бы это сказать, орбите, а теперь снизился? Тогда почему? Может, глюонная нить сокращается? Если так, он же мне обшивку продавит рано или поздно. Хотя нет, бред какой–то, глюонная нить сокращаться не может. Или может? Пёс, пёс, столько всякого хлама в башке, а вот этих вещей я не знаю. Ну не лезла в меня эта кварковая хромодинамика, не лезла. Хотя — а в кого она лезет? Эти штуки по-настоящему понимает человек сто из сорока миллиардов. И мозги у этих людей работают очень странным образом. Когда я работал врачом на «Селене-9»… нет, всё, хватит баек. Надо хотя бы про Юрковского закончить. Взялся за гуж — не говори, что не дюж, как выражается Славин в таких случаях.
В общем, Левин в конце концов получил доступ к КРИ. И сформулировал соответствующий запрос. Что же произошло между Жилиным и Юрковским.
КРИ молчал где–то месяц. А потом выдал два файла. Один — СНВ, другой — типа записанного разговора. Первый с вероятностью 72 процента, второй — 79.
Это, кстати, проценты очень высокие. Мы сейчас определяем как исторически достоверное то, что имело место быть с вероятностью 96%. Это официально. Но на самом деле всё, что за восемьдесят, считается за правду. Так что можно быть уверенным — так оно всё примерно и было.
Тени волн безуспешно выбрасывались на плоский серый берег, покрытый плоскими маленькими камнями.
Пёс. Пёс! ПЁС!
Вот эту идиотскую фразу про тени волн я вчера рожал два часа. Нет, вру, два двадцать. Два часа двадцать минут у мен на это ушло! Как дурак, валялся на койке, ходил по станции, зачем–то умывался и даже почистил зубы. Ещё съел крабовый салат. Не помню точно, но где–то слышал, что крабовый салат способствует литературному таланту. Так вот, проверено — не способствует. Хотя, может, нужны крабы настоящие? «Поварёнок» только вкус имитирует, вещества–то там совсем другие.
А вот этот абзац я набил двумя пальцами за четыре минуты. Потому что не думал, как слова расставить покрасивше.
Короче. Я чего хотел–то? Как–то изобразить сцену с Жилиным и Юрковским. Которая в сознании Левина отпечаталась как наведённое воспоминание. Яркое такое. Так вот, вчера весь вечер промучился, слова подбирал. Потому что исправлять я тут ничего не могу, а хотелось всё это изобразить как в книжке. А лучше как в сериале. Типа, пейзаж изобразить и настроение передать. Ну не умею я пейзаж намалёвывать всякими такими словами! Хоть убейся. Нет, убиться тоже не метод.
Она на самом деле красивая была, сцена–то. Такие в сериалах любят показывать. Когда в кадре двое мужчин за столиком ресторанным, у них серьёзный разговор, а за стеклянной стеной рядом — морские катаклизмы всякие, шторм, чайки орут и всё такое. И это всё озаряется вспышками молний каких–нибудь там, каждая в полмиллиарда вольт. И около двухсот тысяч ампер приблизительно. Это если земные молнии. Вот на Планете Синих Песков — там молнии крупнокалиберные, как выражается… а и пёс с ним.
Так вот, сидели Жилин и Юрковский в ресторане, действительно перед стеклянной стеной. Там, правда, погода была нормальная, солнышко, моречко. Моречко, правда, холодное. И волны там были вполне себе увесистые. Никакие не тени, конечно. Нормальные такие волны системы «плюх — пшшшшшш». То есть очень даже успешно выбрасывались, потом медленно отползали по гальке. Интересно, КРИ откуда–то вытащил реальные данные о погоде на Фолклендах в ту эпоху? Хотя они–то как раз вполне могли сохраниться. Плюс всякая там климатология, плюс косвенные свидетельства. Так что, наверное, всё таким и было.
Воспоминание шло как бы от третьего лица. Понятно, это третье лицо было сам КРИ. Его не было на самом деле. Коллектор его как бы подрисовал к картинке. Как будто рядом с этими двумя сидел кто–то третий, невидимый этим двоим. Зато он их видел, о них очень много знал, и даже то, что будет дальше. Но смотрел в оба и внимательно слушал их разговор.
Ну и про героев. Жилин выглядел как Жилин из сериалов. А вот Юрковский в реконструкции КРИ оказался неожиданно симпатичным. Не «красавчик», а именно что красивый мужчина. Немолодой, да. Но, как бы это сказать… не потасканный. Бывают такие люди: вроде бы у человека внешность, что в сериале снимать можно, но вот есть на нём какой–то след нехорошего. А у Юрковского — ничего подобного. И это не косметика, он вправду такой.
