Мужчина посторонился, чтобы впустить гостью, но сам за нею не пошёл. Женщина уверенно вошла во внутренний двор и огляделась.
- Семела! – раздался радостный возглас.
- Бут, приветствую тебя, – женщина обернулась на голос мужчины.
Хозяин дома в стёганом халате с меховой оторочкой стоял в дверях одной из комнат первого этажа.
- Рада видеть тебя, Бут.
- А уж как я рад, Семела! – масляно улыбаясь, проговорил мужчина.
- Пройдём в мои покои, там тепло – пригласил Бут свою гостью, – я мёрзну во дворе, не успел свыкнуться с наступившими холодами.
В комнате было натоплено и пахло дымом – один из лампионов немного чадил. Хозяин дома щёлкнул пальцами – две молоденькие рабыни, что сидели на узком ложе-клине поднялись и бесшумно, словно тени, исчезли за занавесью соседнего помещения.
- Чем угостить мою дорогую гостью?
- Ничего не надо, благодарю, – присаживаясь на стул, ответила Семела.
- Значит, снова дела, – притворно вздохнул Бут, словно рассчитывал на какие-то иные отношения с пожилой женщиной.
Но Семела не заметила насмешки, она собиралась с мыслями. Необходимо выстроить разговор так, чтобы предложение заинтересовало работорговца.
- Моя госпожа хочет продать одну из своих воспитанниц.
- Вот как? О ком ты говоришь? Не о керкетской ли красавице? – Бут в упор смотрел на Семелу.
Женщина вздрогнула и опустила глаза. «Он всё знает», – пронеслось в её голове.
- Нет, эта другая рабыня.
- Другая? Ну, не знаю…, – притворяясь разочарованным протянул Бут.
И тут мужчину осенило, как всегда сработал его натренированный годами нюх – речь идёт о той белокурой малышке, что он перепродал госпоже Исмене весной. Бут прикусил губу, чтобы улыбкой не выдать себя, спрятал руки в широких рукавах халата и решил ждать. «Пусть предлагает, пусть умоляет выкупить девчонку обратно», – думал Бут. Он уже прикидывал выгоду, что получит от этой сделки. Кодр, наверное, заждался и не будет тянуть с деньгами.
- Ты должен помнить её, Бут, – сказала Семела, – ведь это ты продал этого ребёнка моей госпоже.
- Семела, о ком речь? – спросил работорговец, – Столько сделок, всё не упомнишь!
- Беленькая девочка шести-семи лет.
- А! – словно встрепенулся Бут, – что-то припоминаю… Ну, и чем она не угодила твоей госпоже? Девочка ведь прехорошенькая! Необучаема или характер дурной?
- Ни то и ни другое, Бут, – твёрдым голосом проговорила женщина, – просто моя госпожа решила отказаться от неё, слишком много расходов.
- Расходы, расходы, – задумчиво проговорил мужчина, – у кого их нет? Ну, да ладно! Что хочет твоя госпожа за девчонку?
- Госпожа Исмена желает вернуть все деньги, что затратила на неё. За время, проведённое в нашей школе девочка многому научилась, – быстро заговорила Семела, словно боялась, что Бут её перебьёт, – она привыкла носить эллинскую одежду, соблюдать наши обычаи, заговорила на койне, знает несколько песен, обучена танцам. Всё это значительно увеличивает первоначальную цену.
Бут пожал плечами и ничего не сказал.
- Но есть ещё одно очень важное условие – девочка должна покинуть Прекрасную Гавань и как можно быстрее.
- Что она натворила? – резко спросил Бут.
- Ничего… – растерялась Семела.
- Скажи мне правду, Семела.
Женщина поджала губы и Бут понял, что разговорить её будет нелегко.
- Это невозможно! – воскликнул мужчина, – ничего из того что хочет твоя госпожа осуществить не получится. Для развлечений она не годится, если только какая-нибудь бездетная пара захочет купить, но это должна быть очень состоятельная семья, чтобы заплатить затребованную твоей госпожой цену. И если мне повезёт, если я найду людей, готовых купить это дитя, то не получится выполнить второе условие – увезти её из города. Есть ещё третье условие – провернуть сделку как можно скорее. Как это сделать, Семела, скажи? – с сарказмом спросил Бут, – навигация почти закончилась, мы ждём возвращения наших кораблей на зимовку, чужие же суда покидают Прекрасную Гавань и вернутся только будущей весной.
Семеле нечего было возразить, Бут был прав, то же самое она могла бы сказать госпоже, но из-за последних событий, произошедших в школе гетер, у Семелы не хватало духу спорить со своей хозяйкой. Совсем недавно старая служанка думала, что ей удастся заставить Исмену считаться с собой, но она жестоко ошиблась. Бут наблюдал за тенями, пробегавшими по хмурому лицу гостьи, ему стало немного жаль эту немолодую женщину, хотя род его занятий не предполагал проявления сочувствия к кому-либо. Но двигала им не только жалость, он зарабатывал деньги перепродажей рабов, но немало способствовало приумножению его капитала знание тайн этого города. Бут смягчил тон и стараясь чтобы голос его звучал как можно ласковее, спросил:
- Семела, мы с тобой старые друзья… расскажи мне всё, может быть, я смогу помочь тебе?
