- Хиона! Ты не понимаешь! Тебя высекут кнутом! И никто! Даже госпожа не спасёт тебя от этого наказания, потому что кража вещей из господских покоев – самое тяжкое преступление.
- Клита! Я боюсь! Я не хочу кнута! – девочка заплакала.
Добросердечная Клития, забыв о своих бедах принялась утешать свою подружку. Немного успокоившись, девушка сказала:
- Нужно вернуть эти камни, пока господин Идоменей их не хватился, и если боги будут к нам благосклонны, то никто ничего не узнает.
Но боги не хотели потворствовать их планам, пока рабыни думали, как выманить Гектора из андрона, слуга Идоменея лазил на карачках по полу, ища, куда могли закатиться псифосы.
- Нет ничего, господин, – Гектор кряхтя поднялся с пола.
- Как это нет? Куда они могли подеваться?
- Ума не приложу, господин!
- Ну хорошо – один пропал…, но сразу три!
- Правда ваша, господин! Странно всё это… Вчера рабыня из гинекея убиралась, но я клянусь вам, господин, глаз с неё не спускал.
Идоменей раздумывал, ему не хотелось беспокоить жену. Если окажется, что девушка не причём, Федра может обидеться, что он заподозрил её рабыню в воровстве. В то же время, нельзя давать спуску тому, кто украдкой приходит сюда и берёт его вещи…
- Сообщить о пропаже электронов в гинекей? – нарушил молчание слуга.
- Нет, пока нет. Позови ко мне лучше Галену.
Клития с Хионой смотрели, как Галена чуть ли не вприпрыжку бежит к андрону, у них не было никаких сомнений, что о пропаже камней уже известно и скоро в тихом гинекее разразится буря. Хиона не выдержала и схватив камни выбежала из комнаты, вслед ей неслось: «Куда ты, Хиона?» Девочка сбежала с террасы, потом проскочила лестницу и остановилась у огороженного обрыва, замахнулась, чтобы забросить камни подальше, тогда никто не узнает, что она взяла их, и Клития тоже будет вне подозрений.
- Не могу в это поверить, господин Идоменей, - Галена стояла напротив кресла, в котором сидел мужчина, - у нас никогда такого не было…
- Всё бывает в первый раз, Галена, чтобы это не повторилось, надо найти и наказать виновника.
- Даже не знаю, как сказать об этом госпоже…
- Ей говорить ничего не нужно. Я поручаю тебе провести расследование, допроси девушку, что ходит ко мне убираться. Грози ей чем хочешь, но она должна признаться, куда делись псифосы с абака.
Голова у Галены после разговора с хозяином Тритейлиона шла кругом. Наступило время обеденной трапезы, в покои Федры вошла Клития неся на подносе плошки с едой. Служанка так и впилась, глазами в лицо молодой рабыни, и неспособная к притворству девушка, то краснела, то бледнела под её упорным взглядом.
- Клития, где Хиона? – спросила Федра.
- Она в нашей комнате, госпожа, спит.
- Спит? Умаялась за утро, бедняжка. Столько дел сегодня переделали…
- Пойти её разбудить, госпожа? Проспит ведь обед, – с притворным участием спросила Галена.
- Нет, не нужно, пусть отдыхает, – отозвалась Федра и обратилась к Клитии, – милая, ты свободна, можешь пойти на кухню и пообедать. Не забудь сказать кухарке, чтобы припасла что-нибудь для нашей бедняжечки, проснётся, наверное, голодной.
Клития спустилась в свою комнату и увидела, что Хиона ещё не вернулась. Хотела было пойти в сад, искать беглянку и столкнулась в дверях с Галеной.
- Проснулась твоя подружка? – кивнула она на пустую постель. – Убежала уже куда-то… плохо ты за ней следишь Клития.
- Я как раз собиралась её искать.
- Успеешь, – сказала Галена закрывая дверь, – поведай мне пока, кто украл электроны из покоев нашего господина.
- Я ничего не знаю…, - пролепетала девушка.
- Не ври! Это твоя подружка стащила камни, а ты её покрываешь! Может, и под кнут вместо неё ляжешь?
- Галена…, – слёзы хлынули из глаз Клитии.
- Плачь, не плачь… Ничто тебе не поможет, если не признаешься! На госпожу не надейся, хозяин строго-настрого запретил вмешивать её в эти дрязги.
- Это я… я взяла псифосы, не знаю зачем… в голове потемнело, пришла в комнату и увидела их в своей руке… хотела вернуть незаметно, но не успела.
- Ну что ж, дурочка, ты сама себе судьбу выбрала, – со злостью проговорила женщина, – после наказания в гинекей ты больше не вернёшься, если хозяин не прикажет тебя на рынок свезти, будешь в поле работать, под палящим солнцем корзины тяжеленые тягать.
- Пощадите! – девушка упала на колени.
Хиона стояла в коридоре и слушала, как в опочивальне рыдает её подруга, тихонько, на цыпочках девочка вернулась к входной двери и вышла на улицу. Трудно, совершенно невозможно было заставить себя делать то, на что она решилась. Она боялась кнута, но ещё больше боялась, что пострадает Клития, та Клития, с которой с самой первой встречи возникла взаимная симпатия, которая любила, жалела её, которая во всём помогала, всему учила, и иногда, совсем немножко ругала. Хиона раскопала ямку, куда спрятала медовые камешки, она так и не смогла их выкинуть. Жучок, мушка, паучок… Ноги не шли к андрону, она несколько раз останавливалась, но судьба не дала ей отсрочки, из боковой аллеи в сопровождении слуги вышел хозяин Тритейлиона, путь назад был отрезан.
