Федра была несказанно удивлена той снисходительности, что проявил её муж, по отношению к Хионе. Совсем недавно он требовал выслать девочку из поместья, и вдруг так круто переменил своё отношение к ней. Что же произошло, что он решил не предавать огласке этот случай? Посчитал его незначительным? Или маленькая рабыня сумела, каким-то образом, завоевать его симпатию? И сегодня утром, во время прогулки, он не высказал неудовольствия, что Федра взяла с собой Хиону. Впрочем, Федра была уверена, что рано или поздно эта малышка очарует и его. Задорная, улыбчивая с лёгким ненавязчивым характером, она пришлась по душе всем обитательницам гинекея, кроме Галены… В этом то и причина…Федра искоса глянула на служанку, которая приложившись к чаше пила отвар мелкими глотками. Федра вздохнула, она не хотела плохо думать о своей верной служанке, но всё же сделала вывод - Галена ревнует! Оттого и слово не сдержала, данное Идоменею, надеялась, что, если не он, так Федра осудит поведение рабынь.
Галена всё ждала, какое наказание Федра изберёт для Клитии и Хионы, возмущению её не было предела, когда она услышала из уст своей госпожи:
- Что ж… раз мой супруг так решил, то мы подчинимся ему.
- Госпожа, это неправильно! Их нельзя оставлять безнаказанными, одна украла, вторая лгала, чтобы отвести подозрения от первой. Господин Идоменей слишком занят и не смог подробно разобрать это преступление, вы должны заменить его – вынести приговор лиходейкам и привести его в исполнение. Ваш супруг никогда не вмешивается в дела гинекея, как вы захотите, так и будет.
- Галена! – строго возразила ей Федра, – ты просишь невозможного, не в моих силах отменить приказ хозяина Тритейлиона, я лишь первая из его рабынь и своим послушанием должна подавать пример остальным! Не ты ли чуть ли не каждый день напоминаешь мне об этом?
Дверь закрылась за Федрой, Галена откинулась на подушку и застонала. Она снова проиграла: выдала господина, но и доверия госпожи не завоевала.
- Госпожа, – Клития протянула восковую табличку.
- Что это?
- Гектор принёс пока вы были в комнате Галены.
- Он уехал! – удивлённо вскинула брови Федра, – даже не попрощался…
«Милая моя жёнушка, прости, уезжаю срочно в город. Не хотел тебя беспокоить, ты, наверное, отдыхаешь после утренней прогулки. Вернусь через несколько дней, надеюсь, не успеешь соскучиться. Целую тебя в губы, в лоб и обе щёки. Идоменей».
Идоменей не хотел возвращаться в Прекрасную Гавань, намереваясь, как обещал Федре, провести всю зиму в поместье. Он даже приказал пересылать все письма, что приходят в городской дом, сюда, в Тритейлион. А писем он получал много: из городского Совета с просьбами принять участие в тех или иных заседаниях, от давнего знакомца – жреца Эпафа, от трапезита Евномия, смотрителя верфи, капитанов кораблей, управляющих складами и лавками, нескольких друзей и множества просителей. На письма он отвечал в соответствии с их значимостью. Эпафа до сих пор томил, памятуя, как он обошёлся с ним при последней встрече. Ещё были письма хозяина поместья, в котором отбывал ссылку Агафокл, и письма самого Агафокла, но с прекращением навигации связь с Ольвией почти прервалась, чему Идоменей был несказанно рад. Во-первых, он боялся, что молодой человек не сдержит обещания и обратится к своей тётушке за помощью, во-вторых, Идоменею не хотелось ни читать, ни отвечать на письма племянника жены, ибо в них содержались только жалобы и просьбы вернуть его поскорее в Прекрасную Гавань. Этот слабый безвольный юноша не мог с достоинством перенести даже короткое наказание. И вот сегодня срочное послание из Ольвии: Агафокл бежал! Идоменей с трудом мог представить, как этот изнеженный господинчик может бежать в утлой лодчонке, потому как хорошим кораблём никто ради него рисковать не будет. Ещё невероятнее выглядело многодневное путешествие Агафокла по владениям царских скифов. Несмотря на то, что сейчас был мир между кочевниками и эллинскими городами, никто не откажется получить богатый выкуп за эллинского пленника. С небольшим отрядом из рабов двинулся Идоменей в Прекрасную Гавань. Рабы были нужны, чтобы устроить засады на подступах к городу. Если беглец явится в Тритейлтон, то Нисифору велено Агафокла в поместье не пускать, в каком бы виде он не был, хватать и везти в город.
