– Госпожа, – поклонилась Семела, – я не ждала вас так рано.
– Ах, Семела, как я могу проводить в праздности время, когда так много дел ждут моего решения, – пожаловалась женщина, усаживаясь на изящный с резной спинкой стул.
– Если я только могу помочь вам чем-нибудь, госпожа.
– Можешь, конечно можешь, присядь, – указала рукой на табурет, – навигация началась, и к нам, в Прекрасную Гавань, уже плывут корабли из Ионии и Аттики, из Фракии и Эвбеи, а также с островов Эгейского понта. Скоро эти корабли бросят свои якоря у наших причалов, по трапам спустятся купцы и богатые путешественники, их кошели наполнены золотыми и серебряными монетами, я хочу получить часть этих денег.
– Вы собираетесь продать одну из девушек, госпожа? – догадалась женщина.
– Да. Надо выбрать, которую.
– Может быть Роду? Мы научили её всему, чему могли, госпожа.
– Рода? Я думала о другой… как её зовут, ту, что танцевала на празднике Эроса в прошлом таргелионе?
– Евфросина, госпожа, – подсказала Семела.
– Как одну из харит? Подходящее имя!
– Сначала её звали иначе, но после того как у девушки обнаружились танцевальные способности…
– Да, я вспомнила, как сама её переименовала. Начинай готовить Евфросину, ну ты знаешь, всё как обычно, – проговорила Исмена, поднимаясь с кресла.
– Слушаюсь, госпожа, – сказала Семела, тоже вставая, – только позвольте узнать, почему не Рода?
– Должна тебе признаться Семела, что с этой девушкой я ошиблась.
– Не понимаю, госпожа…
– Рода красива, очень красива. Эти чёрные, как бездна, глаза, губы – алый цветок, роскошные волосы, стройное тело, но при всех этих бесспорных достоинствах никто за неё хорошую цену никто не даст.
– Как же так госпожа? – обескураженно спросила служанка.
– Подумай сама, Семела, после смерти царя Александра, его диадохи постоянно ведут войны против друг друга на завоёванных землях, и рынки городов Эллады заполнены смуглыми черноокими красавицами из стран востока. Наша прекрасная Рода просто потеряется среди них. Нет никакого смысла везти её из Прекрасной Гавани в такую даль.
– Что же вы собираетесь делать, госпожа? Неужели оставите при себе?
– Ну, нет! Я слишком много на неё потратила, она должна вернуть мне всё, и оплатить гостеприимство и знания, что я ей дала.
– Но как она сможет расплатиться с вами, госпожа? – всё недоумевала Семела.
– Не она, так её брат! – произнесла Исмена.
– Брат?
– Да, брат! До меня дошли слухи, что её брат стал вождём племени после гибели отца и я надеюсь, что он захочет выкупить свою сестру.
– Хватит ли у него денег, госпожа? – с сомнением проговорила служанка.
– Это не моё дело, где он возьмёт деньги! – воскликнула Исмена.
– Эти племена, они очень бедные…
– Но гордые! – перебила женщину Исмена, – думаю, вождь керкетов не захочет, чтобы его родная сестра стала наложницей в Таврике.
Семела мысленно вознесла молитву, неужели они скоро избавятся от этой возмутительницы спокойствия.
– Будут ли какие-нибудь указания насчёт новенькой воспитанницы, госпожа?
– Занимайся с нею, как с остальными, сейчас главное, чтобы она как можно быстрее заговорила на койнэ, для дальнейшего обучения это важно. Внимательно наблюдай за нею, необходимо как можно раньше выявить и развить все её таланты.
– Слушаюсь, госпожа.
– Я думаю потратить деньги, полученные выкупом за Роду, на педагогов для нашей беляночки. Кроме музыки, танцев и пения, я хочу обучить её чтению, письму и философии.
– Как вам будет угодно, госпожа.
– Кстати, я не успела дать ей имя.
– Я назвала её Левкеей, госпожа, но если вы считаете, что это имя не подходит…
– Левкея – светлая, – задумчиво проговорила Исмена, – звучит немного простовато… ну что ж зовите её пока так. Позже я придумаю ей новое имя, более звучное.
Семела вышла из хозяйских покоев и поспешила к воспитанницам, которые уже выстроились в шеренгу перед фонтаном и по команде начали делать гимнастические упражнения. Исмена через открытое окно наблюдала за происходящим во дворе, шесть нагих девочек двигались в такт, седьмая, самая маленькая, не успевала за ними и постоянно сбивалась, но не останавливалась. «Старается», – усмехнулась про себя Исмена. – «Надо сказать Семеле, чтобы берегла её кожу, не стоит Левкее бывать на открытом солнце». Ещё немного постояв, Исмена вышла из покоев и направилась к выходу. Раб, что сопровождал их с Семелой на рынок, свернувшись калачиком прямо на плитках пола, словно пёс, дремал около калитки. Исмена ткнула его ногой, мужчина мгновенно вскочил и с поклоном отворил дверь перед своей госпожой. Она осторожно выглянула наружу – никого.
